Отец облегченно вздохнул.
— Василий Иванович, очень прошу, присмотри за ним первое-то время, боюсь, под машину не попал бы…
— Ничего, все обойдется. Иди и не думай.
Отец нагнулся ко мне.
— Ты не бойся, Василек, учись, слушайся, я буду к тебе заходить.
— Ладно, батя, — машинально ответил я и уставился на мастера.
— Ну, ты, малый, посиди тут немного, я скоро приду, — сказал он и вышел, пропустив вперед отца.
Я сел на черную, пропитанную маслом и железом табуретку и, прислушавшись к шуму завода, подумал:
«Вот и кончилось мое детство. Не сладкое оно было, а все же детство. Теперь новая жизнь начинается. Какова-то она будет?»