— Неужели все это создано руками человека? — сказал я вслух.
— Да, мил человек, все это сделали люди, — услышал я за спиной хрипловатый старческий голос и невольно вздрогнул.
— Ты не бойся, я здешний сторож, — сказал, подходя ко мне, маленький, худенький старичок. — А ты отколь?
Я рассказал ему про себя.
— Так, — оказал старичок и протянул мне кисет. — Тульский, значит. Вот тут есть одна комната, так там какого только оружия нет! Посмотришь — глаза разбегаются! И сказывают, что все это оружие сделано тульскими мастерами. А дворец-то, сказывают, владимирцы строили, а мебель — вятские мастера. Все это наш брат сделал — крепостные русские люди.
Я еще раз посмотрел в окна и, попрощавшись со старичком, пошел к себе.
Полный новых впечатлений, шел я, не задумываясь над тем, куда ведет незнакомая дорога.
Меня обуревали мысли о виденном и о рассказанном сторожем. Я был глубоко растроган тем, что всю эту чудесную мебель, картины и люстры и весь дворец создали простые русские люди. Это вселяло в меня надежду, что и я, сын русского народа, сумею сделать что-то полезное, если буду упорно этого добиваться. Размышляя, я не заметил, как очутился на берегу Финского залива. Огромный синий, простор распахнулся передо мной неожиданно во всем своем величии и красоте.
Я невольно расправил плечи и, глубоко вдохнув свежий морской воздух, почувствовал прилив новых сил. С особенной страстью захотелось работать, творить, созидать.
«Нет, — решил я, — мне надо остаться здесь. Работать, учиться, совершенствовать свое мастерство».