Дождь утих. Поезд ускорил ход, и скоро показались дымные пригороды Москвы.
На вокзале мы наняли извозчика и приехали на полигон, где были назначены испытания, как раз вовремя.
На полигоне в этот день должен был испытываться еще один пулемет, но чей, нам не сказали.
Мы заняли место под березкой, на которой трепетали последние, уже желтые листья. Собрали, установили пулемет.
Невдалеке от нас у другой машины было много военных. Среди них я узнал высокого худощавого человека с нависшими усами — это был мой старый знакомый изобретатель Токарев. Рядом с ним стоял другой изобретатель — Колесников, которого я тоже знал по Ораниенбауму и Сестрорецку.
Скоро появилась правительственная комиссия. Среди военных в высоких шлемах и длинных шинелях с широкими красными петлицами на груди по пышным усам я узнал легендарного полководца Красной Армии Семена Михайловича Буденного.
Он поздоровался с нами, осмотрел оба пулемета и велел начинать испытания.
Впереди поставили щиты с мишенями. Я лег у пулемета, ожидая команды.
— Огонь! — прозвучал чей-то громовой голос, и оба пулемета затрещали.
— Отставить! — скомандовал тот же голос. — Смените мишени.