Роджер.
Из-за ее чистоплюйства я потерял больше, чем надо на постройку двадцати публичных домов.
Фингерлок.
Не могла она для обращенья другого времени выбрать? Ну, и подлая же баба! Двадцать фунтов за ночь, хоть присягу приму, Роджер, и настоящим золотом, а не серебром,-- вот какая сейчас пора! Если она просто времени выжидает, так лучшего не дождаться: золото золотом, его и одного хватит, а тут еще какой выбор мужчин, выбор волос, выбор бород, выбор ног, выбор всего, всего, всего, чего хочешь! Мне прямо в голову не лезет, как она могла стать такой дурой, Роджер. Никогда я этому не поверю!
Входит Белафрон.
Роджер.
А вот она пришла.
Фингерлок.
Ах, милейшая мадонна! Живей надевайте самое вольное платье, шляпу, перья! У меня дома любезнейший, красивейший, изящнейший господин: пахнет от него всеми амбрами и мускусами, карманы у него полны кронами, рубашка огненная, штаны красные атласные, чулки телесные, а ноги, а тело... ах!
Белафрон.