А, язви ее, уверен, что ее имя стояло когда-то в моей записной книжке. Какого сорта ее теперешний чекан -- не знаю, а раньше она была расхожее табака: та самая, кого прозвали "добродетельная шлюха".
Астольфо, Беральдо и пр.
Так это она?
Лодовико.
Тот самый арап, которого отстирали добела; наново начищенная привада, та самая, которая, поскольку вообще ее единоверцы поддаются спасению, была спасена графом Ипполито.
Астольфо.
Славное создание была;
Лодовико.
Была! Вот она, эпитафия всякой девки! Я хорошо знаком с бедным джентльменом, ее мужем. Господи! Какую карьеру упустил этот человек! Она меня не узнала, а я бывал в ее компании. Да и я ее еле узнал оттого, что красота лица ее, по примеру луны, претерпела великие затмения со времен моего наблюдения. Да ведь женщины -- как кизил: чуть созрели, тут же и сгнили.
Жен создали поздней, а тратят раньше.