Трусите же рысцой за своим папашей, одевайтесь. Я за вас не поручусь, не стану красть ради такой лицемерной, исподтишной, расхожей шлюхи. Вон, собака!.. А ведь идет, идет мне, ей-богу!.. Эй, ты, чорт тебя побери! Давай мне поесть чего-нибудь.
Белафрон.
Да, сэр. (Уходит.)
Матео.
Почтеннейший прохвост, он же слуга мой, со своей стороны, ускакал куда-то к черту на рога. Эх, Пачеко, уж пощелкаю я тебя! Вот вам и папашин день? Говорят, Англия -- исключительный ад для лошадей и единственный рай для баб. Отправляйтесь-ка вы, сделайте милость, в этот самый рай, раз уж вас прозвали честною девкой. Там и живут-то только одни честные девки с сифилисом. А то, матушки мои, у нас в городе все лица вашего пола только кобылки под длинными чепраками: хозяин из седла, стремянной в седло.
Возвращается Белафрон с едой и питьем.
Белафрон.
Угодно сесть вам, сэр?
Матео ( садясь).
Ей-богу, вот так бы и раздирал его мясо, а ребра глодал, посоливши, -- только бы мне его задавить, батюшку моего, Фрискобальдо. Уж я б из вас сделал плачевнейшую свиную вошь, попадись вы мне только на ноготь. А ведь превкусный обед! Видно, со зла аппетит себе нагулял. Какая только сволочь рассказала ему про тех двух разносчиков? Напади на него зараза, до самых костей проешь! Ну, наливай!