Коновал.
О, милая Катерина! Вы несправедливы со мной, обвиняя меня перед высокопочтенными. Я известна, как матерински честная женщина, а не как сводня.
Катерина.
Вот те на! Честная! В четырнадцать лет затаврили, семь раз драли, пять раз в тачке катали, девять в воду макали, полтораста констэблей обыскивало, а ты все честная? Честная, моя мистрис Коновал? Да на этом свете разве сводни и девки честными считаются? Сколько ты раз господам кварту вина в галлоновой посуде ставила? Сколько двенадцатипенсового куртажа... нет, двухшиллингового куртажа... нет, когда сюда какой-нибудь посол приезжал, сколько подкронного куртажа ты сняла? Скольких ты на поставку деревенских баб извозчиков подкупила? Сколько раз я вам легкие водкой прополаскивала! А все честная!
Герцог.
А сами-то вы кто?
Катерина.
А удави вас мать честная, господин холуй! Вас-то кто следователем поставил?
Лодовико.
Отбрила! Никому не дает спуску.