Кто стал богаче, как лежит в гробу,
Кто юность в меч, а старость в посох взял,
Кто сам себе надгробие вписал,
Кто, умирая, лебедем поет,
А мертв -- не ворон, -- счастливо живет.
Ипполито.
Прекрасно. Благодарен за портрет вам.
Орландо.
Имея подобный портрет, милорд, стоит ли мне беспокоиться об изготовлении собственного? Ведь я не скуп, не в долгах, не лезу сесть рядом с герцогом и не ползаю у его ног, с бабничеством мы в разводе, никого не обижаю, никого не боюсь, никого не подкупаю, размеряю, докуда мне дойти, зная, где у меня дом, не хотелось бы умереть, как богач, который уносит с собой только саван, а умереть, как хороший человек, оставив по себе Орландо. Сеял я в молодости страницы, теперь пожинаю книги. Этой рукой беру, а этой -- даю, и, когда по мне ударят в колокол, если я покажу себя лебедем и с песней полечу на свое гнездо, лучшего мне и не надо. А окажусь вороной -- выкиньте меня на падаль да выдерите мне глаза. Милорд, имеет ли старый Фрискобальдо право шутить сейчас? А?
Ипполито.