Но въ день сей онъ вкусилъ благодѣянья сладость
И воскресилъ въ душѣ давно погибшу радость,
Которой тщетно онъ искалъ земли въ концахъ,
Которой не нашелъ ни въ браняхъ, ни въ пирахъ,
Которой не даетъ блескъ пышной діадимы;
И побѣдитель сей, ни чѣмъ ненасытимый,
И Александръ на часъ доволенъ самъ собой,
Гордится подвигомъ души своей благой.
Въ то время догоралъ на башняхъ лучъ вечерній,
Темнѣлъ небесный сводъ, Абдодонимъ послѣдній