И въ сердцѣ прежнія надежды воскресали:
Вотъ всемогущество ихъ гласа надъ душой!
A ты, плѣняющій сверканіемъ ручей,
Позволь излиться здѣсь признательности чувству,
И нарядить тебя безъ пышности искусству,
Когда оно тебя способно наряжать!
Ручью приличнѣе долину орошать,
Чѣмъ, влагой оскудѣвъ, изсякнуть въ знойномъ полѣ;
Смиренный, онъ на свѣтъ выходитъ по неволѣ,
И любитъ рощицы таинственную сѣнь: