Содранной ризой съ древъ лощины завалитъ;
И желтыхъ листвій ихъ съ часу на часъ паденье
Прерветъ глубокое пустынника забвенье.
Но мило самое рушенье мнѣ сіе.
Коль сердце грустью злой питается мое,
Коль вспомнивъ что нибудь, я раны въ немъ открою,
Люблю природы скорбь мѣшать съ моей тоскою.
Изсохшихъ оныхъ древъ, увядшихъ вѣтьвій сихъ
Люблю топтать обвалъ-одинъ-бродя межь ихъ.
Прошли дни рѣзвости, веселія и шума: