-- Да то, что сам хочу на ней жениться, -- сказал священник.
-- Увы, -- сказала вдова, -- ласточка не делает еще весны, а встреча -- свадьбы. Я наткнулась на вас случайно, и ничего не принесла для свадьбы.
-- Я предполагал, однакоже, -- сказал кожевник, -- что вы пришли с глазами, чтобы видеть, с языком, чтобы говорить, с ушами, чтобы слышать, с руками, чтобы трогать, и с ногами, чтобы ходить.
-- Я принесла свои глаза, -- сказала она, -- чтобы различать цвета, свой язык, чтобы отвечать "нет" на вопросы, которых я не люблю, свои уши, чтобы отличить лесть от истинной дружбы, и свои ноги, чтобы убежать от тех, кто хочет причинить мне зло.
-- Итак, -- сказал священник, -- раз вы остаетесь здесь, значит, никто из нас вам не противен.
-- Сохрани меня бог опорачивать моих друзей, -- сказала вдова, -- а я вас всех считаю за таковых.
-- Но есть разного рода друзья, -- сказал священник.
-- Это верно. Вас я люблю за ваше положение, кожевника -- за его учтивость, остальных -- за приятную компанию.
-- Этого недостаточно, -- сказал священник. -- Дабы не было никаких сомнений, выпейте-ка за того, кого предпочитает ваше сердце.
-- Как, -- сказал кожевник, -- вы, значит, надеетесь на ее любовь?