-- Нет, это невозможно, -- сказали они. -- Король дал нам привилегию, по которой никто не может получить у нас работу, если он сначала не прослужит семи лет в Лондоне в качестве ученика.
На это Крэб ответил, по своему обыкновению, пророчеством:
-- Близок день, когда король этой прекрасной страны -- Дарует вам еще большую привилегию: право носить красное одеяние -- И образовать единое братство, -- Первое, которое будет учреждено в Лондоне. -- Другие ремесла, уязвленные в своем самолюбии, -- Захотят быть в том же положении, -- Тогда вы заживете чудесно. -- Но я скажу вам еще одно: Придет день, до Страшного суда, -- Когда не будет на улице Кэнном ни одного ткацкого станка. -- Ни одного ткача там не будет жить. -- Ты найдешь людей, пользовавшихся самым большим доверием, -- Ибо суконное дело тогда придет в упадок, -- И люди, которые жили им, будут разорены. -- Однако будут люди, которые узрят время, -- Когда это производство будет восстановлено, -- Когда байльи из Сарума, -- Купит деревню Епископа {(Bishop's town) Город Епископа на севере Салисбэри. Делонэ здесь делает местные намеки, касающиеся страны суконщиков.}. Там, где никогда не сеяла рука человеческая, -- Произрастут и будут собраны хлеба -- И вайда {Красильное растение (Usatis tinctoria).}, которая поставляет нам все прочные краски, -- Возрастут на этом участке земли, теперь бесплодном. -- В эти времена я говорю вам открыто, -- Те, которые еще будут живы, -- Увидят скромную молодую девушку, -- В городе Салисбэри, -- Красивую лицом и с добрым характером, -- С прелестными глазами и, однако, слепую, как стена. -- Эта бедная слепая молодая девушка, говорю я, -- Будет богато одета, когда она придет в возраст -- И тот, кто возьмет ее себе в жены -- Будет вести счастливую и радостную жизнь. -- Он будет самым богатым из суконщиков, -- Какого никогда еще не видали в -- этой стране. -- Но такого суконного дела, каким мы его знали, -- Никогда больше не увидят в Лондоне, потому что ткачи, которые будут больше всех зарабатывать, тогда -- Будут работать ткани для исподнего платья. -- Язва гордости коснется торговых людей, -- И их хозяйки покинут прялки. Тогда бедность повсюду -- Захватит рабочих-ткачей. Тогда же из "Орлиного гнезда" {Городом "Орлиного гнезда" назывался Шэфтсбэри.}, -- С горячечной поспешностью построенного на Западе, -- Придет народ с ловкими руками -- И введет в стране новый способ тканья -- Благодаря своим прибылям, которые, как из ведра, посыплются на них. -- Они возьмут в свои руки ткацкую биржу. -- Но их благоденствие не будет продолжительно -- Их безумие послужит причиной их гибели. -- Тогда люди будут стыдиться -- Носить это имя ткачей. -- И все это произойдет -- Так же верно, как то, что в моей кружке -- пиво.
Когда простолюдины, окружавшие Крэба, послушали, как он говорит, они проникнулись удивлением к нему и уважением.
-- Чего вы, приятели, -- сказал Ласочка, -- удивляетесь на него? Ведь он может вам наговорить сотни таких причитаний. Потому мы и называем его нашим "Пророком на всякий случай".
-- Его имя соответствует его внешности, -- сказали они. -- Мы никогда в жизни не слыхали ничего подобного. Если бы все это оправдалось, это было бы очень интересно.
-- Не сомневайтесь в том. Это все оправдается, -- сказал Ласочка. -- В подтверждение вот что я вам скажу: стоило ему раз увидать, как наш Ник поцеловал Нель, и он немедленно сочинил такое двустишие:
Сей поцелуй тебя обогатит, о Нель:
Младенца даст тебе чрез тридцать шесть недель!
И, честное слово, послушайте, что я вам скажу! Мы считали недели. Оказалось как раз так, подошло так точно, как задница Ионы к столчаку. С тех пор наши девушки не решаются целоваться с парнями у него на глазах.