-- Ничуть не бывало, -- сказал Мартин. -- Не сыграть ли нам партию, прежде чем разойтись?
-- Ну, что же, сыграем до ста фунтов, -- сказал старик Коль.
-- Согласны, -- сказали они.
Затем Коль и Грэй начали играть в кости против Мартина и Ходжкинса, но так как Ходжкинсу везло, Коль начал сильно проигрывать.
-- Чорт возьми, -- сказал Коль, -- кошелек у меня съежился, как северное сукно.
После того как они проиграли некоторое время, Грэй занял место Коля и начал отбирать обратно деньги, которые тот проиграл. В то время как они играли, другие забавлялись совсем иначе, каждый по своему вкусу.
Том Дув потребовал музыку, Вильям из Вустера -- вина, Сэттон услаждался веселыми разговорами. Симон отправился на кухню и поднял крышку с горшка, так как он предпочитал хороший суп всякому паштету из дичи. Теперь, дорогой читатель, я должен вам сказать, что Кэсзберт из Кэндаля не сходился с ними во вкусе. Он предпочитал баранье мясо, мясо барана в красной юбке {Яркокрасная юбка была частью одежды служанок и работниц. Баранье мясо в тогдашнем простонародном языке значило -- тело проститутки.}.
Для игры в кости они всегда отправлялись в гостиницу Бузэма, она называлась так по имени того, кто ее держал. Бузэм представлял собою воплощенную болезнь -- нос, постоянно уткнутый в фуфайку, одна рука в кармане другая опирается на палку, ну, совсем дедушка мороз. так как он носил две одежды, одна на другую, две фуражки, две или три пары коротких штанов, пару сапог, на которые была натянута пара чулок на меху, и, несмотря на все это, он постоянно жаловался на холод. Его-то и звали Бузэм, а его дом -- гостиницей Бузэма.
Этот кусок льда был женат на молодой женщине, хитрость которой могла сравняться разве только с ее влюбчивостью, и Кэсзберт находил удовольствие исключительно в ее обществе. Чтобы лучше выразить ей свою любовь, он часто говорил ей:
-- Я не могу понять, моя добрая женщина...