Люблю я задумываться,
Внимая свирели,
Но слаще мне вслушиваться
В воздушные трели
Весеннего жаворонка!
С какою он сладостию
Зарю величает!
Томлением, радостию
Мне душу стесняет
Больную, измученную!
Весною раскованная
Земля оживает,
И, им очарованная,
Сильнее пылает
Любовью живительною.
Как ловит растерзанная
Душа его звуки!
И, сладко утешенная,
На миг забыв муки,
На небо не жалуется!
Между 1814 и 1817
ЭЛИЗИУМ ПОЭТОВ
За мрачными, Стигийскими брегами,
Где в тишине Элизиум цветет,
Минувшие певцы гремят струнами,
Их шумный глас минувшее поет.
Толпой века в молчании над ними,
Облокотясь друг н’а друга рукой,
Внимают песнь и челами седыми
Кивают, бег воспоминая свой.
И изредка веками сонм почтенный
На мрачный брег за Эрмием грядет -
И с торжеством Элизиум священный
Тень гения отцветшего ведет.
Их песнь гремит: «Проклят, проклят богами,
Кто посрамил стихами муз собор!»
О, горе! он чугунными цепями,
Как Прометей, прикован к темю гор;