Наконец, по шестидневном -- из Женевы, а шестимесячном с небольшим -- из Италии переезде чрез Фонтенебло, благополучно 10-го майя на вечер прибыли в Париж пополудни в два часа.
11-го. Отдыхали от нашей поездки в Италию.
12-го. Были с визитами у наших одноземцев, здесь тогда находящихся.
13-го майя Александра Евтиховна получила письма из Англии от многих агличанок, хороших ее приятельниц, с которыми она еще в Спа коротко познакомилась. Они ее просили, чтоб сделала им удовольствие приехать посмотреть пребывание их в Лондоне. А как намерение ее и без того уже было, чтоб, поблизости находясь, побывать в столь славящемся государстве, на что и Никита Акинфиевич согласился. И между тем покамест собирались к нашему выезду, не видали, как проходило время в городе, где царствуют разного рода веселости, то бывали обще с графом Александром Сергеевичем Строгановым и его супругою и прочими земляками в спектакелях, на гульбищах, в загородных увеселительных домах, на ярманке, подле Тюллери бываемой, где в одном месте видны комедии, балансеры, всякого рода музыки ташен шпилеры { Ташен шпялер -- фокусник (нем. Taschenspieler). }, кукольные, обезьянные и собачьи представления. В другом месте механические, искусством сделанные фигуры к удивлению публики исправляют человеческие посредством магнита действия, из которых одне пишут имена и проч. Тут же видны привезенные из дальних стран живые крокодилы и другие звери со птицами, что все показывается за самую малую плату. Напоследок, собравшись со всем, отправились в Англию.
18-го числа майя поутру в 8 часов, оставив вторично маленькое дитя на руках господина Берлила и его сожительницы и взяв для путевого случая доктора Пуасонье, 27-го числа в третьем часу, после обеда, приехали в Кале и того же дня на вечере, севши на яхту, пустились чрез морской перешеек, разделяющей Францию с Англиею. И лишь только отвалили от берега, то господин медик вместо того, чтобы помогать на море, которого пути Александра Евтиховна сносить не могла, сам -- напротив того -- чуть было, замучившись рвотою, на тот свет не отошел, не могши защититься своими запасными лекарствами. А как, по счастию, ветер был благополучный и способный, то и приплыли скоро на аглинский берег в три часа с четвертью и выбрались в город Довер, в коем и ночевали.
А на другой день, в 8 часов 22-го числа, пустились в путь и ввечеру в 10 часов приехали в Лондон.
23-го. Александра Евтиховна послала уведомить милади Кери, милади Сюсекс и прочих знакомых о своем приезде, извиняясь, что она, с дороги уставши и на море обеспокоившись, не может им иметь чести их видеть сей день сама, а назавтрее их посетить, конечно, не преминет. Лишь только наши знакомые госпожи известились, что мы уже в Лондоне, то, по их обычаю, собравшись с двадцать знатных дам, предупредили Александру Евтиховну своим посещением и чрезвычайно рады были, что увидели ее в Англии в добром здоровье. А притом и познакомили ее со всеми привезенными, кои после взаимных учтивостей приглашали нас к себе.
24-го майя, в день королевского тезоименитства, в третьем часу пополудни представлены были во дворце королю и королеве императорским всероссийским министром -- в Лондоне находящимся Алексеем Семеновичем Мусиным-Пушкиным.
Их величество изволили разговаривать с нами и от подданных своих принимали поздравления весьма милостиво, для чего во дворец наехало такое множество, что от тесноты едва проходить было можно по причине, что нет в нем ни зал, ни галлерей, а только три обыкновенные покоя служили для приезда обоего пола особам.
Из дворца разъехались обедать уже в пятом часу, а ввечеру в 8 часов был бал, на коем поблизости от королевского места была отведена лавка для иностранных <гостей>. Из числа оных Александра Евтиховна удостоена честию от королевы, которая с нею на французском языке разговаривать благоволила.