работы, который пишет разные виды, а наипаче разлитие лавы из горы Везувии. Он всякий раз, списывая с натуры, имея великие дарования, весьма естественно изображал прозрачность огненных колеров, что в живописи таковое употребление весьма не беструдно. Никита Акинфиевич купил у него картину -- изображение разлития лавы, которая и доныне в его доме находится.
25-го. Наняв за отдаленностию четыре лошади, ездили смотреть загородный королевский дом, называемый Портичи 15.
Дорога, ведущая из Неаполя до сего замка от Магдалинина мосту, весьма широка и заселена с одной домами, а с другой стороны окружена морем. Прежде, нежели приедешь в Портичи, надлежит неминуемо проехать чрез Сент Жговани, Тедучо и Пиетра Бианка.
Портичи отстоит, считая от средины Неаполя, в двух италианских милях. Сия деревня поселена по берегу моря, довольно пространна, весьма хорошо выстроена. Здесь находится довольно изрядный замок, в коем превосходнее всего две древние конные статуи, из белого мрамору сделанные, открытые в Геркулануме.
И в одной из сих апартаментов комнате стены вместо обоев убраны порцеленными плитками, а пол почесться может за редкость, ибо выстлан штуками мозаической работы. Мало также можно где увидеть толикое число хороших статуй, барелиевов, драгоценных вазов и других древних монументов. Здесь отменны притом два четвероугольных стола из верантика.
На другой день, то есть 26-го числа, ездили осматривать поблизости здешнего места город, Геркуланум называемый. Он был наперед сего или засыпан Везувииным пеплом, или поглощен землею, а найден в недавном времени и служит теперь неисчерпаемым источником древних монументов, медалей, надписей и разных сосудов. Любители физики и древности, также и странствующие сходят в него и с удовольствием рассматривают достопамятные предметы к своему удивлению.
По открытии строения сего города найдено, что оно засыпано на 68 футов глубины около того места, где театр, а на 101 фут к морю и к королевскому замку, куда мы сходили по мраморной лестнице, до ста ступеней имеющей, с провожатыми наперед, которые, по причине темноты и узкости сего прохода, для освещения несли факелы. Материя, засыпавшая его, есть мелкая серая и блестящая зола, которая, смешавшись с водою, произвела хотя и довольно крепкой состав, похожий на пемзу, однако ж при разломке рассыпающийся в пыль. Местами она отваливается сама и могла бы весьма скоро обрушиться, ежели бы не поддерживаема была досками и подпорами. Рассматривая сей пепел в микроскоп, видны в нем черноватые битумена и остекленевшие части, другие минеральные и металлические, так как и на Везувии имеются в массе, только сей пепел не пахнет серою, даже когда его и жгут, -- без сомнения, оттого, что серный запах вышел парами.
Сия материя, надобно думать, засыпала город Геркуланум не скоропостижно, потому что большая часть жителей сего несчастия избежали, ибо с того времени, как начали рыть, найдено только двенадцать скелетов бывших в заключении тюремщиков, что и доказывают остатки цепей, при них находящиеся.
Надобно заключать, что зола сия была горящая, когда она падала, потому что двери, вороты и все деревянное строение в городе превращено в подобие угля, сохраняющего свое существо от земляной сырости. В домах, куда лава не могла достигнуть, не все сожжено, как-то: книги, писанные на корке, коих найдено множество, рожь, ячмень, бобы, фиги, целые хлебы. Все обращено в уголь, то есть, что лава до них не коснулась, а одним только окружавшим разгоряченным воздухом произвела оное.
Мы видели домов некоторые стены наклонившиеся, другие опрокинутые, что доказывает, что лава, будучи растоплена, текла наподобие жидкого теста. Состав, что произвел пепел с водою, сделался столько плотен и напоследок столь хорошо защищал от сырости все, что он ни окружил, что краски нимало в живописи не потеряли своего виду.