Надлежит также сказать, что надзиратель сих мест хранит ключи как от вышеупомянутых серных бань, так и от грота и не покидает их незапертыми для предосторжности. А как он при нас в сем гроте, стоя на коленках и не наклоняя своей головы, клал на землю связанную собаку, держа ее за ноги, то в минуту сие бедное животное зачало дрожать, как бы будучи в конвульсиях, поворотило глазами, высунуло язык, протянулось без малейшего лаяния и стало неподвижно. Державший оную выбросил ее из пещеры сей, как мертвую, а потом, нимало не мешкав, бросил ее в озеро, которое только в двадцати шагах оттуда находится. Чрез три минуты собака сия, оживши и выплывши сама из воды, бегая, лаяла, как бы изъявляя тем свою радость, будучи избавлена от смерти.
Подобные сему опыты, как сказывал нам провожатый, делываны были и с людьми, на смерть осужденными, с которыми то же самое последовало. На два же фута от земли или несколько и ближе никакой нет опасности: пары очищаются и в воздухе исчезают. Сказывают, что один аглинской лорд рассудил опыт учинить, поставя на тарелке сырого говяжьего мяса более трех фунтов, которое чрез три недели по градусам свойства сего воздуха уменьшалось до тех пор, пока не больше лесного ореха осталось. Причем провожатый наш показал другой опыт в сем гроте, внесши в него зажженный факел, и лишь только приложил его к отверстию, то не токмо потух, но и совсем загас, не оставя даже ни малой искры, ни же дыму.
Мы прошли потом к горе Секко и Сулфаторе19, где все только сера и квасцы; есть также и продушины, испускающие из себя дым и пламя с духом и вонью, однако ж гораздо менее Везувии. Здесь в одном месте близ самой горы приуготовляют горные квасцы в железных котлах, кои закипают от подземельного жару. Сия гора плоскостию своею подобна сковороде, суха, зольного цвета и от собственного своего огня вся чрез многие веки подгоревшая, отчего под ней находится пустота. Мы в некоторых местах, ударяя камнем, слышали глухое эхо, раздающееся во внутренности.
Сойдя с Сулфаторы, мы пришли в Путцоль. Великое множество развалин доказывают его бывшее великолепие.
Потом сели мы на шлюпку, дабы переехать к Люкренскому озеру, до коего около двух здешних миль, или с три наши версты, от Путцоля. Переезжая же, имели время видеть сии славные арки, кои обыкновенно называют остатками моста из Баии в Путцоль, Калигулою построенного.
Перехавши морской сей залив, провожатый наперед показал нам Люкренское озеро, сказывая, что оно прежде весьма было пространно и славно по своему великому изобилию всякого рода рыб, но теперь -- как малый пруд, с четверть версты длины и со ста шагов ширины. Оно засыпано от бывшего здесь землетрясения.
По-простонародному называемый Сивиллин грот 20 находится отсюда в близком расстоянии. Главный вход в него, как нам сказано, был от города Кум, в четырех верстах от Авернского озера. Все сие пространство покрыто сводом. Мы вошли со стороны Авернского озера входом, при начале коего растет терновник. Вход сей весьма узок, и мы для освещения зажгли взятые с собою факелы, а чтоб не замочить ног от воды, в гроте сем находящейся, то несены были нашими провожатыми. И по прошествии нескольких шагов увидели разные покои, никакого украшения не имеющие, кроме того, что своды древле { Древле -- когда-то, в древности. } были расписаны, а стены убраны мозаическою работою, которой остатки и по сих пор еще по местам видны.
По выходе из сей пещеры прошли мы по Байи21, или по берегу морского залива, где видны разные развалины древних храмов, теремов и палат.
От Байи с версту будет до так называемых Елисейских полей. Сия наиприятнейшая долина находится между морем и рекою Ахероном22.
Не в дальнем расстоянии отсюда находятся бани, которые от простого народа названы Нероновыми 23. Оные есть руинические остатки бывшего строения, от коего сход к протекающей внутри речке, горячесть воды до такой степени имеющей, что лишь только мы опустили в нее принесенные провожатыми для сего нарочно в платке куриные яйца, то в мгновение ока оные сварились, а мы, пробыв тут не более минуты, вышли вспотевши как нельзя более. Воду же из сих бань, подземными проходами протекающую, как поехали обратно морем, то на сто сажен от берега, пробуя руками, чувствовали тепловатою.