Возвратясь на свою квартеру, разговелись и после пошли в церковь святого Петра, где папа по совершении Божественной Литургии в присутствии всех кардиналов и множества обоего пола особ несом был в креслах на балкон, или, как здесь именуют, в ложу, откуда торжественно благословлял весь стекшийся народ на площадь, которую все пехотные его войски, одетые в красные кафтаны с синими обшлагами, окружили, не мешая притом нимало народу сюда пробираться. Легкая конница, обмундированная в широкое красное платье с желтым шелковым галуном, поставлена была посреди сей площади, имея на концах своих пик значки, одна половина оных красная, а другая желтая. Знамена же их были помещены посреди сей конницы, и все сие составляло изрядный вид. Швейцарские знамена также были распущены, они расписаны красными, желтыми и синими цветами, сообразно с швейцарским мундиром.
Папа вышел на балкон около полдней и после обедни, одевшись в белую одежду, имея на голове тиару, сел на сделанный здесь под малиновым балдахином престол, окруженный кардиналами, одетыми в богатую одежду Папа по прочтении молитвы, привстав, благословлял наклонившийся народ троекратно, после чего в мгновение ока слышна была стрельба из пушек с крепости святого Ангела в соответствии здешнего сигнала. Потом кардинал бросал в народ бумаги, содержащие индульгенции, или отпущение грехов, позволенное только одним церквам. После чего папа возвратился, начала играть музыка, забили в барабаны, и все войско начало выступать с своих мест.
2-го, то есть на другой день светлого воскресения, ездили ко всем нашим знакомым поздравлять с праздником, а притом с ними и проститься, расположась на другой день выехать из сего города, изъявляя им свою благодарность за ласковое с нами обращение, и не без сожаления расставались.
Кавалер же Бернис, французский посол, будучи сам в церемонии как кардинал, и старался более слышать от нас, как нам показалась вышепомянутая церемония. Коего мы уверяли, что она весьма благочинна, важна и великолепна и что мы крайне довольны, удостоясь видеть папу и с кардиналами в совершении Божественной службы в столь знаменитые дни годового времени. Чем он доволен будучи, сожалел, что мы так скоро отъезжаем, и уговаривал нас остаться до Вознесения9. Но увидев, что мы твердо предприяли на другой день выехать, в удовольствие наше сказывал о церемонии сего дня, с коею богоугодной и полезной для общества совершается обряд собранием шестидесяти благородных особ, кои всякий год, сложась, выдают на своем иждивении 350 девиц, а некоторых из них с пропитанием за неимением женихов и отдают в монастыри, что происходит следующим образом.
В день Вознесения Господня папа со всем освященным причтом приезжает в церковь, называемую Минервину 10, потому что из храма сей языческой богини освящена церковь, которая по сих пор сохранила прежнее свое название. Папа совершает в ней сам большую обедню, или которой-нибудь из кардиналов служит в его небытность. Все девицы здесь исповедываются и причащаются. Оне бывают в белых одеждах, с покрывалами на головах и входят в церковь по две и повергаются к стопам папским. Назначенный офицер, находясь подле их, держа превеликий сосуд с маленькими мешочками, из белой струйчатой материи сшитыми, содержащими пятьдесят скудий для тех, кои захотят вытти замуж, и шестьдесят, желающим постричься. Каждая девица с подобострастным голосом объявляет свой выбор и, получая мешочек, его целует и отходит, давая место прочим. Избранные в монастырь отличены, имея на голове из цветов сплетенный венок, означающий их непорочность, и первенствуют пред другими в церемониальных почестях. По большой части к общей пользе, чтоб не быть тунеядцами, число замуж выходящих вчетверо всегда более бывает пред теми, кои в монастыри заключаются.
3-го апреля поутру в 8 часов выехали из Рима, переменили лошадей в Сторте, из Сторты в Бахано, из Бахано в Монтероси, из Монтероси в Рончилионе, из Ринчилионе приехали в Монтании, а из Монтании в Витербо. Перед сим городом находится прекрутая гора, называемая также Витербо, чрез которую переезд весьма претрудный. На другой день, то есть 4-го числа, поутру наехали на нас Михайло Савич Бороздин и Петр Александрович Собакин и следовали с нами обще в предприятый путь.
Из Витербо выехавши, переменили лошадей в Монтефиаскони, из Монтефиаскони в Больсене, из Больсены в Лоренце, где и обедали, из Лоренца в Аквапенденте, из Аквапенденте в Радикофани. Здесь только находится на самой крутой горе почтовый двор, в который мы уже в сумерки приехали в одноколках.
5-го апреля выехали из Радикофани в 9 часов, переменяли потом лошадей в Рихореи, в Санкирино, в Торениере, в Боннонвенто, где и обедали. В Монтароне, переменив лошадей, приехали ночевать в Сиену, где, приняв отдых, 7-го в восемь часов поутру выехали и обедали на дороге, которая находится в Пизу только одна.
Проезжали чрез Почибонзи и за час до сумерек прибыли в город Пизу, в коем на мосту реки Арны нашли множество экипажей и людей, собравшихся по той причине, что великий герцог Тосканский с двором своим здесь находился для отправления кавалерского праздника святого Стефана, ибо сего ордена он гроссмейстер11.
8-го числа поутру, нанявши карету, ездили смотреть сей город.