По левую сторону при въезде в пристань имеется превысокая башня, или фонарь, где в ночное время зажигается огонь для освещения и надежного въезду судам в пристань.
Взошед же на берег, взяли портшезы { Портшез -- легкое переносное кресло, в котором сидят полулежа (от франц. porter -- "нести" и chaise -- "стул"). } и принесены были на почтовый двор, в котором нам еще в Пизе советовали остановиться.
15-го, нанявши поутру сего числа карету ездили смотреть Геную. Сей республиканский город поселен в полугоре, имея с пять верст в своей окружности, обнесен претолстою стеною, уставленною пушками, в коей находятся пять ворот для въезду и выезду из города.
В нем мраморные здания, в рассуждении архитектуры наилучшие, суть следующие: герцога Турсия, двое палат Бриниолевых, из которых одни прозываются Palazo Rosso, a другие Palazo Blanco 16, в новой же улице Strada nuova Паливичиновы, Негронфевы, герцога Спинолы, двое палат Балбиевых, в улице же Балбии, Марчелоне, Дуратцов17, что напротив езуитской коллегии, палаты Петра Жертилы, близ банкового дома, палаты Андрея Дария18, близ ворот святого Фомы, которые и осматривали.
16-го апреля прохаживались пешком по городу и были в соборной церкви, как сосудами, образами, так и прочим богато убранной.
В тот же день ввечеру наняли фелюку до Марселя, незадолго пред тем, как запирают городские вороты. Мы с Михайлом Савичем Бороздиным, двое севши на фелюку, выехали из пристани. Предприяли сей путь, дабы, проехавши берега Средиземного моря, видеть лучшую из всей Франции провинцию, называемую Прованс.
А Никита Акинфиевич с прочими, не хотя более обеспокоить Александру Евтиховну, рассудил лучше ехать во Францию чрез Турин и Альпийские горы. Продолжая наш путь Средиземным морем, проплыли мимо порта Марицо и Вилла Франка, приставали ненадолгое время в городах Антибе, Тулоне Марселе и Эсе, а чрез девять дней, то есть 26-го апреля, приехали в Лион после обеда в 5 часов прямо на прежний постоялый двор, Hotel d' Artois называемый.
На другой день поутру, 27 числа и Никита Акинфиевич с супругою благополучно чрез Турин и Альпийские горы сюда прибыл. После обеда ездили все обще вторично сей немалый и преизрядный город осматривать.
28-го числа поутру отправились из сего места. А 2.9-го ввечеру прибыли в Женеву и остановились на лучшем постоялом дворе.
30-го числа первое было наше попечение отыскать Никиты Акинфиевича сродственника по первой его жене -- Авраама Павловича, господина Веселовского19, здесь поселившегося. А как Женева невелика и все жители лучшие известны, то нанятый в сем городе лакей, зная его дом, и отправлен был с письмом от его высокородия для уведомления о нашем приезде, на которое он немедленно прислал ответ с объяснением, что он весьма радуется нашему приезду и в старости его ничто не может быть столь лестно, как видеть своих одноземцев, а наипаче сродственников; и, конечно бы, он немедленно приехал сам нас видеть, но древность его лет препятствует ему иметь сие удовольствие. В рассуждении чего Никита Акинфиевич с супругою поехали к нему, которой, встречая их, от радости плакал и удержал у себя обедать, равно и вся его фамилия, следуя его примеру, приняли их с отменным уважением, причем и мы все к столу его приглашены были.