Ахъ ты, батюшка, вольный свѣтъ,
Надоѣлъ-то намъ черствый хлѣбъ!
Я поѣлъ бы хлѣбца мякинькова,
Похлебалъ бы щецъ горячинькихъ!
Аксеновъ (садясь къ столу, Михѣю). Видно, у тебя губа-то не дура?
Михей. Это вѣдь пѣсня-то такъ поется, а мнѣ все равно, только бы винцо-то было.
Аксеновъ. А винцо любишь? (Петръ ставитъ передъ нимъ водку).
Михей. Винцо люблю. Поднеси, Иванъ Аксенычъ, будь милостивъ, въ ножки поклонюсь!
Аксеновъ. За што тебѣ поднести-то! (Наливаетъ и пьетъ),
Михей. А такъ, изъ милости!