Орловъ. Батюшки вы мои, отцы въ т мои родные, деньгами да гордыбачествомъ всѣхъ не удивишь, Шмиту надо ввалить, становому надо ввалить, писарю, сотскимъ, старшинѣ, вѣдь, голубчики, гдѣ же денегъ-то взять-то? А поклонился, да попросилъ, да еще ноги полизалъ, да пускай еще потаскаютъ тебя, коли имъ хочется, глядишь, половиной и отъѣдешь.
Цыпленковъ. То-то ты и оплѣшивѣлъ отъ потасовокъ-то?
Разшибишапкинъ. А по нашему такъ вотъ! (Показываетъ кулакъ). Видалъ, молъ, баринъ, эту бездѣлицу?-- все ѣдало разшибу!..
Цыпленковъ. Одинъ кланяется, другой ѣдало бьетъ -- чортъ васъ знаетъ! съ вами не сообразишь! Пойдемте-ко, пока Евграфовъ то не напился, а то онъ и въ самомъ дѣлѣ въ ѣдало заѣдетъ!
Разшибишапкинъ. Кто? Я?.. у меня держись только! зубы затрещатъ -- ей Богу! У насъ но нашему, такъ во нашему, а не по нашему, такъ я взбучку! Одинъ разъ при откупѣ такъ ревизора упаточилъ, что на вѣкъ память далъ!
Цыпленковъ. Да, ну тебя къ чорту! Погоди бахвалиться-то! Бахвалься на выставкѣ, а тутъ вѣдь не мужики!
Орловъ. Онъ все шутитъ -- думаетъ тяпъ да ляпъ! Нѣтъ ты погоди! Ты сперва подумай, да поклонись...
Разшибишапкинъ. А ну васъ къ лѣшему! (Пьетъ).
Цыпленковъ. Ну ладно!-- будетъ нить-то! Пойдемте (Идутъ).
(Входятъ Креневъ и Кузинъ).