Цыпленковъ. Дѣло дрянь... вамъ, ваше благородіе, нельзя-ли похлопотать?
Становой. Нельзя, братъ! Мужикъ-то шельма -- вотъ что!
Разшибишапкинъ. Да какъ же нельзя, ваше благородіе? Таперича, значить, но вашему -- кто хоть можетъ насъ грабить?.. Это что же такое?.. Гдѣ есть такія права!.. это значитъ...
Становой. Молчи!
Разшибишапкинъ. Не могу молчать! Я, воля ваша, сейчасъ возьму топоръ, всю его лавчонку изрублю и дно у бочки выбью, и поди таперь ищи на мнѣ... я, братъ, клянусь Богомъ... я такой крамболъ задамъ... что это!.. одно слово...
Цыпленковъ. Ну, ну, ну, перестань!
Разшибишапкинъ. Какъ же я перестану, когда у меня сердце не терпитъ, когда кровь, значитъ, но всѣ суставы заходила?.. Это что же?.. это, сейчасъ издохнуть, лучше не родиться на свѣтъ!..
Становой (наливаетъ рюмку). На-ко выпей! авось полегче будетъ.
Разшибишапкинъ. Это что же?-- будьте здоровы! (Пьетъ).
Орловъ. Ой, батюшки, брюшенько! смерть моя! согрѣшилъ я окаянный.