Итакъ вездѣ нужно было шарить, отыскивать, распрашивать. Иначе всѣ труды и подвиги пошли бы прахомъ. Но всего больше мнѣ досталось съ приказчиками. Всѣ они вознегодовали на меня, и просто отказывались давать нужныя свѣденія. Напр. нужно было перевѣсить желѣзо, или сосчитать, какія нибудь вещи. Попросишь, начнетъ, отговариваться, у насъ этого никогда не было. Это, все, выдумки... Эдакъ и служитъ нельзя и т. д.
-- Да, братцы, вѣдь, это Прохоръ Прохоровичъ приказалъ.
-- Не разводи ты бобы-то! Знаемъ мы кто приказалъ! Это, все умничаешь ты, это твои затѣи!
-- Ну, кто бы не затѣялъ, вы должны слушать.
-- А намъ давай разсчетъ!
-- Это дѣло не мое, подите въ контору!
-- И пойдемъ, велика важность... была бы шея, а хомутовъ сколько хошь.
Послѣ долгихъ споровъ дѣло рѣшалось ничѣмъ...
Изъ всѣхъ строеній самыми интересными были двѣнадцать ледниковъ, которые находились въ полверстѣ отъ завода, въ самой низменной мѣстности. По желобамъ, наваленнымъ безъ толку, въ грязи, я добрался до нихъ и просто обомлѣлъ; предо мною было двѣнадцать ямъ, каждая въ пятнадцать сажень длиною, шириною въ три, глубиною въ двѣ сажени. Всѣ онѣ были наполнены водою и лѣсомъ. Передъ ямами была укрѣплена плотина, за которою образовался цѣлый прудъ воды. Ледники были придуманы однимъ инженеромъ на предметъ замораживанья льда для винокуренія, для чего сначала былъ вырытъ прудъ, укрѣпленный плотиной. Изъ него. предполагалось спускать зимою въ ледники по желобамъ воду и замораживать. И вотъ въ крещенскій морозъ, въ трясинѣ вырыто 12 ямъ, навезено къ нимъ тысячи возовъ лѣсу, сколочены изъ него кое-какъ внутренніе срубы и напущено немного воды. Но вода немерзла, а только, богъ вѣсть, откуда каждый день прибывала и къ концу марта наполнила ледники, разворотила срубы, обмыла съ боковъ землю, половину срубовъ погребла, подъ нею другая половина плавала по поверхности воды, въ ямахъ.
-- Вотъ гдѣ Силинскія денежки ухлопаны,-- оказалъ сопровождавшій меня плотникъ, указывая на ямы.