-- Тутъ, тутъ. Поѣзжай прямо.
-- А далеко ли до него?
-- Да съ версту безъ-мала будетъ.
Наконецъ показалась куча строенія, Богъ знаетъ, съ чѣмъ сообразнаго. Мы принялись разсматривать; лошади добѣжали до угла полуразвали вшагося анбара и стали.
-- Ну, братъ, и дорога завалена; картошку гнилую выкинули, и проѣхать негдѣ, бормоталъ Антонъ.-- Ишь, ихъ угораздило, на самую дорогу! Тутъ вонъ сугробъ -- лошадей увязишь. И то на силу докостыляли, разсуждалъ онъ.-- Тутъ бревна свалены...
-- Дядя, закричалъ онъ, увидя мужика, копошившагося за амбаромъ.-- Гдѣ тутъ проѣхать-то къ вамъ?
-- Поѣзжай промежъ амбаромъ да сугробомъ-то. Дорогу новую прокладываютъ; ту Чудринцы черти завалили картошкой.
Антонъ исправилъ лошадей въ смятый сугробъ, и вотъ мы въѣхали въ заводъ и остановились среди двора, недоумѣвая, куда намъ пристать: кругомъ стояли полуразвалившіеся флигеля, въ срединѣ которыхъ виднѣлось какое-то подобіе дома, а противъ него, чрезъ длинную; площадь, было подновлено деревянное зданіе, предназначенное, какъ видно, для завода; хоть этого замѣтить нельзя было ни по чему, развѣ только по кирпичной высокой трубѣ, выведенной сбоку зданія. Между домомъ и заводомъ работало около сотни плотниковъ; изъ одного зданія, вросшаго въ землю, вывозили гнилой картофель; дворъ былъ заваленъ щепами и обрубками бревенъ; вездѣ проглядывала суета и безпорядокъ. Пока мы глазѣли на этотъ хаосъ, изъ дома выбѣжалъ мальчикъ.
-- Вы не изъ М...-- ли, спросилъ онъ, подбѣгая.
Я отвѣчалъ утвердительно.