Паша бросилъ оглоданный хвостъ и выскочилъ изъ-за стола.
-- Принеси мнѣ ломоть хлѣба съ солью, сказалъ онъ уходившему лакею.
-- Понимаете теперь, почему мнѣ опостылѣла здѣшняя жизнь, обратился онъ ко мнѣ, когда утихло нѣсколько его волненіе. Я -- сынъ управляющаго заводомъ отъ перваго брака., Мачиха мнѣ дѣлаетъ всевозможныя пакости за то, что я не лижу ея рукъ, и въ томъ числѣ моритъ меня голодомъ и грязью. Съ грязью я бы еще сжился, хоть это и трудно, но съ голодомъ сжиться не могу. Я работаю много, и вслѣдствіе этого хочу много ѣсть, а меня подчуютъ хвостиками рыбки, да тарелками бульона... Я принужденъ ѣсть черный хлѣбъ, потому что рѣшительно не удовлетворяюсь этими тарелочками.
Въ это время лакей принесъ хлѣбъ.
-- Это вмѣсто десерта, сказалъ Паша, грустно улыбаясь.
-- Что же папаша вашъ? спросилъ я по уходѣ лакея.
-- Что папаша? папаша вытащилъ меня сюда, да теперь и самъ не радъ; я связалъ его тѣмъ, что завожу ссору съ его женою, не подлизываюсь къ ней... По ихъ выраженію: "не почитаю". А могу ли я это дѣлать, когда вижу, что она гадкая и подлая баба?
-- Плохое ваше житье, сказалъ я съ глубокимъ участіемъ.-- А прежде-то вы развѣ не съ ними жили?
-- Да, я жилъ у чужихъ, но этихъ чужихъ я не промѣнялъ бы ни на кого. Эти чужіе сдѣлали изъ меня человѣка -- научили работать и мыслить, а этому немногіе съумѣютъ научить. Я жилъ на одномъ механическомъ заводѣ, и всѣмъ, что имѣю въ себѣ порядочнаго, обязанъ хозяину этого завода.
-- Какъ же это вы рѣшились оставить вашу должность? сказалъ я.