Ребята составили вокругъ нѣмца плотную стѣну и слушали его. Если они и не особенно любили его, такъ боялись и вѣрили ему. Онъ жилъ въ заводѣ мѣсяцевъ пять и заслужилъ между рабочими большую популярность. Отлично владѣя русскимъ языкомъ, онъ приправлялъ свою рѣчь крѣпкими выраженіями и сыпалъ ихъ на всѣхъ -- въ брань и похвалу; разница между тѣмъ и другимъ была только въ томъ, что иногда къ брани прибавлялась, въ видѣ шутки, затрещина или пинокъ, получатель которыхъ отлеталъ сажени на три и, вставая, ворчалъ: "ишь чухна, силища-то какая чертова". Чѣмъ же онъ въ особенности популяризировалъ себя, такъ это именно выпрашиваньемъ у Турбина денегъ. Какъ безденежье въ заводѣ случалось часто, то, натурально, и жалованье рабочимъ выдавалось всѣми неправдами. И въ такихъ случаяхъ рабочіе привыкли, какъ-то, обращаться къ ходатайству инженера. Не даетъ Турбинъ денегъ,-- думаютъ, думаютъ, что дѣлать, и, наконецъ, идутъ къ инженеру. "Костянтинъ Федоровичъ, сдѣлай Божескую милость, застой за насъ... денегъ не даютъ". И Костянтинъ идетъ, проситъ и выпрашиваетъ. За это прощались ему: брань, затрещины и пинки. "Больно бьется чухна, ну, одначе справедливъ... не выдаетъ нашего брата, застоитъ", разсуждали рабочіе. Случалось такъ, что Костянтинъ, въ случаѣ неудачи ходатайства своего, производилъ стачку, вслѣдствіе которой всѣ бросали работу и шли въ казарму, откуда ихъ можно было вытянуть только удовлетвореніемъ ихъ законныхъ требованій.
-- Вы бунтуете у меня рабочихъ и этимъ приносите убытокъ, спорилъ иногда Турбинъ.-- Я составлю актъ, и вы будете отвѣчать за ваши дѣла.
Но нѣмецъ и знать не хотѣлъ этихъ угрозъ.
-- Пишите, что хотите, отвѣчалъ онъ. Я ничего не боюсь. Вы сами-то поступайте честнѣе, тогда никто и бунтовать не будетъ. Вы у нищаго суму отнять хотите. Я самъ болѣе не хочу ни одной минуты оставатся здѣсь брошу дѣло... И нѣмецъ начиналъ кипятиться, а Турбинъ струситъ, и дѣло обыкновенно оканчивалось миролюбивою попойкой.
-- Такъ какъ же, Костянтинъ Федоровичъ,-- завтрева? толковали рабочіе.
-- Завтра, завтра.
-- А нельзя ли сегодня -- хоть бы рубликъ? заклянчилъ одинъ молодой парень -- изъ чудринцевъ.
-- Что тебѣ? рубликъ сегодня?-- сказалъ нѣмецъ,-- Ступай, я дамъ.
Но парень, догадываясь о качествѣ этой дачи, убѣгалъ прочь.
-- Федька! ступай, дастъ рубликъ, хохотала толпа.