Мнѣ стало смѣшно и досадно. Пускай, думалъ я, старикъ полу-идіотъ, вѣритъ словамъ подрядчика, а сынъ-то, кажется, несовсѣмъ глупый человѣкъ. И я перечислилъ ему самую необходимую работу.
-- Значитъ, тутъ ничего еще не сдѣлано, и не начато даже. Какъ-же вы, папаша, говорили, что завтра будетъ готово?
-- Да вѣдь меня подрядчикъ, мошенникъ, увѣрялъ.
-- Да въ чемъ увѣрять-то? Развѣ вы не видите,-- горячился сынъ, забывъ, что за минуту точно также и самъ ничего не видѣлъ.-- Развѣ вы не видите, что нѣтъ ни станковъ для чановъ, ни рамъ, ни потолка, ни дверей, ни помпъ для накачки вина? Помилуйте, вѣдь тутъ ровно ничего нѣтъ!
-- А вотъ мы сейчасъ подрядчика позовемъ,-- нашелся только отвѣтить старикъ.
Явился подрядчикъ.
-- Ты что-же, братецъ, когда кончишь это дѣло.
-- Недѣльку еще проработаю, ваше степенство.
-- Ахъ, вы, мошенники, грабители,-- кричалъ старикъ.-- Какъ-же ты, анаѳема, вчерась увѣрялъ меня, что черезъ день будетъ все готово?
-- Что-же дѣлать? народу нѣтъ: по другимъ все работамъ.