-- Новая ловушка! Ну что же вы? вѣдь онъ васъ, конечно, просилъ?
-- Нѣтъ еще. Онъ говорилъ только кассиру, тотъ мнѣ сказывалъ.
-- Это значитъ, что онъ хочетъ завладѣть кассою, а тамъ ужь и всѣмъ. Это такъ; словомъ, хочетъ стать на ваше мѣсто.
-- Ну это, братъ, далекая пѣсня. Это еще кто позволитъ. Я покамѣстъ гляжу, а то я братъ вѣдь какъ примусь,-- такъ у меня полетитъ!
-- Ужь полноте вы пожалуйста! Достаточно онъ забралъ васъ въ свои руки, да и совсѣмъ заберетъ. Полетитъ!.. Карабаловъ можетъ слетѣть только не отъ слова, а отъ пинковъ, да и то не всегда. А вы, я думаю, и теперь даже согласны передать ему кассу.
-- Ну вотъ ты и ошибся, вотъ и не угадалъ.
-- Ну дай Богъ! только я пророчу вамъ, какъ только касса перейдетъ въ его руки, такъ вы можете разсчитывать во-первыхъ, на то, что онъ ее будетъ грабить, и васъ сдѣлаетъ ширмами для прикрытія своего грабежа.
-- Ну, братъ, ты ужь заврался. Развѣ я дуракъ какой, что позволю ему командовать надъ собой, сказалъ обидѣвшись Турбинъ.
-- Да вѣдь позволили же сдѣлать кассиромъ мужа его любовницы, позволили помѣстить въ кабакъ другую его любовницу! Да и мало ли вы что ему позволили!
-- Говорятъ тебѣ, что я гляжу сквозь пальцы,-- понимаешь? Развѣ я теперь не могу переработать все на своему?