Войска шли медленно по случаю жары и пыли. Суворов, желая объехать войско, поворотил в сторону, дал шпоры лошади, чем и принудил ее прыгнуть через довольно широкий ров - "каковыми все в том краю с обеих сторон большие дороги обрыты". Сопровождавшие его удивились и испугались, "ибо в том месте ров был глубок", а Суворов оглядывался на них.
"Видя, что Суворов оглядывается на нас, я вообразил, что мне, как казаку, достанется более. При сей мысли, приготовя свою лошадь доброю плетью и поворотя ее ко рву, я дал ей свободу. И хотя лошадь довольно легкая и не слабая была, но не перенесла одну заднюю ногу, несколько повихнулась на бок, однако не упала".
"Мы ехали, не останавливаясь, часа четыре. Проехали один небольшой городок; в другом прекрасном (городке) фельдмаршал в одном доме остановился. - Мы все были очень рады, велели показать нам квартиры, но, увидя в лавках апельсины и другие фрукты, вошли в оные, и купя, зачали лакомиться, оставаясь в том положении около часу, и утешались разными видами, воображая, что, отдохнув более, мы позабавимся".
"Как вдруг при этом воображении слышим, что фельдмаршал сам кличет: "На конь!". Торопливо кинулись мы к лошадям, и видим, что он один, с двумя или четырьмя казаками, уже едет. Мы все, во все ноги, пустились догонять его. Войска все уже оставались назади".
"И так, его сиятельство князь (граф) Суворов с штатом, из четырех или пяти особ состоящим и около десяти человек казаков конвоем, ехал по самой большой дороге к Турину. - Город сей был занят в это время сильным неприятельским войском, самым передовым авангардом. У нас ни одного из жителей не было проводника. При сумерках встрелся с нами казак, который был послан к одному чиновнику, сбился с дороги и ничего о городе Турине и о неприятеле не знал. Наступила ночь, довольно светлая. Фельдмаршал ехал, не останавливаясь. Нам встречались прекрасные строения, колонны мраморные и другие дорогие - виды, почему заметил я князю Андрею Ивановичу Горчакову, как старшему - что можем легко отдать в плен фельмаршала, что его надо о сем предупредить и остановить; но он сказал:
- Не смею".
"Тогда я отважился доложить его сиятельству:
- Войска далеко сзади. Легко может, что вы кому-нибудь нужны и вас не могут найти. Нужно несколько вам отдохнуть".
- В такую прекрасную ночь жаль спать, - отвечал Суворов, и, указывая на летающих во множестве с огненными искрами червячков, сказал: - Видел ли ты когда-либо такую прекрасную иллюминацию?".
"При одном прекрасном фонтане, видя что он не останавливается и едет дальше и, при воображении, что он в опасность вдается, заехал я ему вперед, поворотил против его свою лошадь боком и решительно сказал: