- Это правда", - отвечал я.
- Вы стоите в трактире, где людей много, а деньги не в большой шкатулке, которую, ежели злодей не захочет ломать, может, и весьма удобно, унесть.
- Другого способа не имею их хранить, - отвечал я.
- Как же ты, которого муж мой полюбил как друга, не отдашь мне твоих денег на сбережение, которые бы я поставила там, где хранятся мои лутчие сокровища и где ежели мое имение будет цело, то и ваши деньги не будут украдены".
"Видя таковое отменное одолжение, я благодарил ее самым чувствительным образом и просил кончить нашу игру и позволить (мне) ехать за моею шкатулкой. Не теряя минуты, поскакал я в мою квартиру и возвратился поспешно с шкатулкою, которую, представя, просил покорнейше - приказать поставить где ей заблагорассудится, что она, призвав управляющего домом, и сделала".
"Его высокопревство Иван Петрович (Архаров), при покупке мною крестьян, советами своими и наставлениями сделал мне очень много также одолжения. Когда уже я сторговал то имение, которое купил, и уже написана была договорная, вышел у нас с продавцом от недоразумения спор: я, оставаясь ему должным 22 или 24 тысячи, полагал обеспечить оные залогом тех же купленных мною крестьян, а продавец хотел, чтоб я представил ему из московских жителей верных поручителей и, конечно, не соглашался на мои представления. Не имея ни родства, ни короткой дружбы с кем-либо из московских жителей и чтоб не упустить покупкою того имения, я, хотя и сболыним затруднением, принужден был открыться его высокопревству Ивану Петровичу Архарову - на что он с благосклонностию показал свою готовность. Но продавец, когда я ему объявил о том, отказался, представляя, что он так великую особу не смеет принять за моего поручителя".
"Не зная, что в таком случае делать, я открыл о сих моих затруднениях очень мне знакомому, генерал-майору Михаилу Алексеевичу Баклановскому, который женат на дочери полковника Жукова, с которым был я также знаком и часто бывал в доме его".
"В один вечер, быв в доме у г. Жукова, приехали туда же два незнакомые мне господина, которые с хозяевами обошлись как свои. Занимаясь бостонного игрою, я долго не был внимателен к приезжим сим особам; наконец увидел, что они с генералом Баклановским что-то в особенности говорят и поглядывают на меня. Когда же кончили мы игру, то генерал Баклановский познакомил меня с ними. Тут я узнал, что это господа Татищевы, дядя с племянником; последний гораздо моложе был, средних лет, очень ловкая и стройная особа, и мне весьма понравился. Это был отставной гвардии поручик Александр Алексеевич. По окончании игры, как я был свободен, я мысленно занимался моим делом и сделался задумчив. В эту минуту сказал мне генерал Баклановский:
- Не думай много, генерал; все будет хорошо".
"С этим я и поехал на свою квартиру. На другой день гг. Татищевы и Баклановский пожаловали ко мне. Александр Алексеевич Татищев просил меня к нему тот же день на обед, представляя, что супруга его хочет в особенности со мною познакомиться; в чем, конечно, я ему и не отказал. Приехав, я был принят хозяевами ласково, и даже дружественно, и когда сели, до обеда еще, играть в бостон, хозяйка дома, которая также участвовала в игре, сказала супругу своему, приметив, конечно, что я был несколько задумавшись, чтоб он мне открыл то, что вознамерился сделать; причем он объяснил так: что, вчера, узнавши от генерала Баклановского, что я покупаю имение и имею большое затруднение в поручительстве по некоторым сделкам с продавцом, слишком на 20 тысяч рублей, он был в тот же день у тестя своего, в отставке бригадира, г. Любочанинова, и рассказал ему историю мою, касающуюся до покупки имения. На это последний сказал: "Как же это может быть, что благородный человек, дослужась в поле за отечество до генеральского чину, приехал за добрым делом и в матушке Москве не находит себе помощи? Поезжай завтра к нему рано и скажи - что я порукою, а в случае ежели бы продавец не согласился на это, то заплачу наличными деньгами, в год, без процентов. Александр Алексеевич на эти слова ему ответил, что он стар, а заменит его он сам. г. бригадир согласился и подтвердил ему, чтобы он непременно исполнил, и - он был уже у продавца, говорил с ним о сем деле и согласил его на оное".