V.
— Теперь могу сказать, что я прожил жизнь небесполезно, и мы показали человечеству пример почина и сильной воли! — вскричал Венаск за завтраком на второй или на третий день после полета.
Сейнтрас, вошедший уже в свою колею, неисправимый в своем тщеславии, произнес:
— Что все это в сравнении с теми овациями, которые нас ожидают, когда мы вернемся с полюса в Париж!
Венаска передернуло.
— Конечно, — отвечал он, — но надо еще добраться до полюса. Мы находимся в поясе страшных холодов.
— И не замерзаем! Посмотри на мой герметический способ: дверь открывается и закрывается — и не замерзает, и ни малейшего дуновения. Давай, еще раз позавтракаем, что-ли?
Мотор однообразно шумел, каюта слабо качалась. Хотелось спать и хотелось есть.
— Повар, скорей поворачивайся! — приказал Сейнтрас.
— Я не успеваю на тебя готовить.