— Как ты прозаичен, Сейнтрас!
— А ты чересчур поэтичен, Венаск. Ну, хорошо в лучшем случае водрузим на полюсе французское национальное знамя и провозгласим полюс французской колонией, которую преподнесем в дар нашему отечеству… А Франция может от себя подарить северный полюс русскому правительству, которое не замедлит заселить его неспокойными гражданами… Между тем, дар подобного рода еще более укрепит дружественную связь двух великих народов.
— Ври, да знай же меру! — вскричал Сейнтрас. — Смотри, наши инструменты показывают, что мы уже близ полюса. А что же нового? Все тот же проклятый, унылый пейзаж и мертвый, леденящий воздух, и…
Он внезапно остановился и стал прислушиваться к непрерывным взрывам мотора. Надев на себя шубу, он вышел на открытую галерею и стал искать причину беспорядка. Оказалось, что проволока, близко соприкасаясь с цилиндром, стала перегорать. Чтобы лучше сделать починку, Сейнтрас остановил на минуту мотор. Колеса перестали двигаться, но, тем не менее, земля со страшной быстротой убегала под баллоном, который стремительно несся вперед.
— Чорт возьми! — закричал Сейнтрас. — Страшное воздушное течение!
— А как же мы вернемся назад? — с тревогой спросил Венаск.
— Если трудно будет бороться с ветром — пойдем вперед; на наше счастье, земля все-таки круглая.
Он связал проволоку, передвинул ее и пустил мотор. Дирижабль помчался еще скорее.
Возвратившись в каюту, Сейнтрас сказал:
— Ну, а теперь новую бутылочку шампанского!