-- Теперь могу сказать, что я прожил жизнь небесполезно, и мы показали человечеству пример почина и сильной воли! -- вскричал Венаск за завтраком на второй или на третий день после полета.
Сейнтрас, вошедший уже в свою колею, неисправимый в своем тщеславии, произнес:
-- Что все это в сравнении с теми овациями, которые нас ожидают, когда мы вернемся с полюса в Париж!
Венаска передернуло.
-- Конечно, -- отвечал он, -- но надо еще добраться до полюса. Мы находимся в поясе страшных холодов.
-- И не замерзаем! Посмотри на мой герметический способ: дверь открывается и закрывается -- и не замерзает, и ни малейшего дуновения. Давай, еще раз позавтракаем, что ли?
Мотор однообразно шумел, каюта слабо качалась. Хотелось спать и хотелось есть.
-- Повар, скорей поворачивайся! -- приказал Сейнтрас.
-- Я не успеваю на тебя готовить.
Не желая ссориться с компаньоном из-за пустяков, Венаск согласился, что Сейнтрас -- начальник экспедиции, а он -- только повар. Консервы надо было только разогревать на электрической плите. У воздухоплавателей было в запасе много сухих пирогов, варенья, старых вин, сгущенного молока и бисквитов. Они взяли с собою также несколько окороков.