— Я что-то не понимаю. Вы говорите: «он, возможно, и не подозревает»?..
— Речь идет о мотиве! — торжествующе произнес Мерч, отмахнувшись от вопроса. — Вот в чем разгадка!
— И что же это за мотив?..
— Вовек не догадаетесь. Сейчас я вам все объясню. Этот человек — маньяк, страдающий особым видом сумасшествия. Вряд ли он догадывается, что с ним происходит в помрачении рассудка. А происходит, как мне кажется, следующее: периодически он впадает в состояние, напоминающее транс. На это время он превращается в совсем другого человека, охваченного непреодолимой жаждой убийства. У одних душевнобольных в таких случаях появляется страшная агрессивность. Они хватают нож или пистолет и выскакивают на улицу в поисках жертвы. У других сумасшествие протекает скрыто. Именно к этому второму типу относится наш загадочный убийца. Вы представляете себе, как все происходит?
Джексон отрицательно покачал головой, боясь оторвать взгляд от лица Мерча.
Вполне возможно, — продолжал Мерч, все больше возбуждаясь, — что подобный припадок случается с ним во время приготовления таблеток, превращая его в опаснейшего маньяка. Итак, он приготавливает отравленную таблетку (повторяю, только одну) и кладет в одну из многочисленных коробочек, которые затем продаст в первом попавшемся на его пути селении. После этого он успокаивается. Ему неизвестно, кому достанется отрава, но он знает, что из-за него кто-то умрет. Во время помрачения рассудка он, вероятно, со всей яркостью представляет себе агонию и страдания своих жертв перед смертью. Но после того, как таблетка спрятана в коробочку, все забывается.
Рассказ Мерча ошеломил Джексона. Его беспокойство переросло в ужас, и он прилагал все усилия, чтобы скрыть это.
— Но если он делает это в бессознательном состоянии, то как можно доказать, что он преступник? — спросил он почти ровным голосом. — Что с ним в этом случае могут сделать?
— Запрут в сумасшедший дом, где он просидит до конца дней своих в какой-нибудь полутемной одиночке. Это будет для него самой настоящей пыткой, потому что большую часть времени он такой же нормальный человек, как и мы с вами. Но, пожалуй, это единственное наказание, которому его могут подвергнуть.
Говоря все это, Мерч безотрывно смотрел на Джексона немигающими блестящими глазами. Тот, не в силах более терпеть нарастающие беспокойство и ужас, вскочил на ноги. Пробормотав, что ему необходимо написать несколько срочных писем, он шагнул к двери.