Старик не мог последовать за ними. Он остался под выступом скалы, и Крек упрямо отказался покинуть его.
— Старейший! — воскликнул он. — Неведомая опасность грозит нам, как ты говоришь. Ты любишь меня, и я не покину тебя. Мы вместе умрем или вместе победим. Ты непоколебим и силен, ты будешь сражаться, а я… если оттуда идут к нам злые люди или дикие звери, — я прокушу им печень.
Пока Крек, размахивая руками, произносил эту воинственную речь, грозный шум усилился. С каждой минутой он приближался к месту, где укрылись старик и ребенок.
— У тебя, Крек, глаза зоркие и молодые. Посмотри на реку. Что ты видишь?
— Небо потемнело от больших птиц. Они кружатся над водой. Наверно, их злобные крики и пугают нас.
— А на воде ты ничего не видишь? Посмотри еще раз. Птицы кружатся над рекой? Значит, они следуют за какой-то плывущей по реке добычей, выжидая, когда можно будет накинуться на нее. Но кто же это так страшно рычит и ревет? Я подниму тебя, — взгляни еще раз.
Но и на руках у Старейшего Крек напрасно всматривался вдаль.
— Что видно сверху? — крикнул старик детям, лежавшим в безопасности на скале, над его головой. — Говори ты, Рюг.
— Что-то огромное черное виднеется на белой глыбе далеко, посередине реки, — ответил мальчик. — Но что это — разобрать нельзя. Черное шевелится.
— Хорошо, Рюг. Не черный ли это широкорогий бык?