Он хочет руку ту простерти
Для хлеба от тебя куска.
А там...41
Нравоучение. По той ли причине, что поэзия язык богов, голос истины, пролиявшей свет на человеков, что все почти древние вожди и законодатели, как-то: Божественный Моисей, языческие Орфей, Бахус, Озирид, Зороастр, Брамго, Солон, Оден, наконец, Могомет и многие другие были поэты и законы свои изрекали стихами, или по чему другому; но только известно, что во всех народах и во всех веках принято было за правило, которое и поныне между прямо просвещенными мужами сохраняется, что советуют они в словесности всякого рода проповедывать благочестие, или науки нравов. Особливо находят более к тому способною лирическую поэзию, в рассуждении ее краткости и союза с музыкою, чем удобнее она затверживается в памяти и, забавляя, так сказать, просвещает царства. Китайцы и некоторые другие народы начинают тем воспитание детей, что заставляют их затверживать наизусть стихотворные отрывки, или краткие наставительные песни. Индейцы браминской секты до того довели сие употребление, что знатного поколения беременным женщинам напевают набожные, или нравоучительные стихи, уверяя, что яко бы души младенцев, в утробе еще сущих, напояются благочестием, посредством душ материнских. Подлинно ли это так, не утверждаю; но вижу и в сколиях (о коих ниже объяснится) древних Греков, что и при самых их забавах и веселых пиршествах наставления из виду выпускаемы не были. Первобытные славные лирики, до нас дошедшие, то свидетельствуют. Дикие даже, бедность и угнетение терпевшие скальды, не смотря на лица сильных, пели их народам и обладателям разительные, но полезный истины. Их иногда гнали, потому ли, что правды мир не терпит, или неприятен пророк в отечестве? -- Эдуард I, король англинский, даже истреблял их. Но, напротив того, добрые государи, отцы отечества, любившие доблесть и благочестие, их при себе содержали, уважали их песни, хвалились ими. Песнопевцы везде при них бывали, даже в походах и в самых сражениях. Они ободряли их самих и воинство к мужественным подвигам и к презрению смерти. Словом, древний вдохновенный северный скальд был исступленник веры, законов, вольности, славы, чести, любви к отечеству и верности своему государю. Держа в руках лиру и воспевая песни, метался он между ужасами и опасностями, как полоумный, проповедуя добродетель. Полуденный бард был то же. Псалтирь наполнена благочестием. Самый первый псальм не что иное, как нравоучение. Пророк вдохновенный (vates), или древний лирик был одно и то же. Он был герольд Неба, орган истины. Величие, блеск и слава сего мира проходят; но правда, гремящая во псалмопениях славословие Всевышнему, пребывает и пребудет вовеки! Посему-то, думаю я, более, а не по чему другому, дошли до нас оды Пиндара и Горация, что в первом блещут искры богопочтения и наставления царям, а во втором, при сладости жизни, правила любомудрия. В рассуждении чего нравоучение, кратко, кстати и хорошо сказанное, не только не портит высоких лирических песней, но даже их и украшает. Вот примеры.
Из Пиндара:
Так милостью богов единых
И в добродетелях своих
Все процветают человеки!
Блаженства лишь они дождят:
Чрез них премудрые -- премудрость;