Приобрели в бесценный дар.
Дифирамб, песнь, посвященная Бахусу. Она есть высокое парение искусства, происшедшего в Греции от празднеств, в честь Бахусу учрежденных, подавших повод к сочинению оных. Дифирамб занимает место между одою и гимном. Дифирамб содержит в себе пламенный чувства, в которые входит поэт упоением вина или удивлением первоначальному насадителю винограда. В дифирамбах господствует во всем пространстве лирический беспорядок, смелые картины, новость изречений. Чтоб сочинять дифирамбы, надобно иметь чрезмерно живое чувство, необузданное воображение, или род исступления, для того что выражение его должны возбуждать к неистовым движениям и круговым пляскам. В дифирамбе позволяется, для живейшего представление предметов, присовокуплять несколько слов к одному какому-либо часто хором повторяемому слову, дабы чрез то сила чувств отчасу более возрастала и продолжалась до того, пока шумом внимание не оглушится и не воспламенится воображение. Наипаче свойство дифирамба состоит в том, чтоб картины, которые, кажется, никакого сношение между собою не имеют, толпами теснились, но не следовали друг за другом. Чтоб сочинитель, делая непрестанно скачки, хотя бы и знал связь своих мыслей, но никак бы того не обнаруживал. Будучи разрешен от всех правил искусства, употреблял бы разные меры и роды стихов, но только бы удобные для музыки. Имея средством всю свободу, обладая истинным пиитическим духом и богатством мыслей, умел бы все сие так скрывать, чтоб подражатели его, не имея подобного огня и такового, как он, буйного восторга, думая быть глубокомысленными и таинственными, высокопарною надутостию своею показывали бы только на обыкновенных чувствах обыкновенный краски. Вот в чем изящество дифирамбов. И для того мелкие в Греции писатели, желая в сем роде отличиться, начинали их пышными картинами, заимствованными от небесных знаков и воздушных явлений: но славным комиком Аристофаном были осмеяны. Он в одной из своих комедий представил человека, сшедшего с небес; его спрашивают, что там видел? -- Ответствует: сочинителей дифирамбов, которые бегают меж облаков и ветров, хватая туманы и пары, дабы сделать из них великолепные вступления; а на другом месте сравнивал он их с воздушными пузырями, едва до земли доткнувшимися и исчезающими. Отсюда-то у поэтов принято было в общее обыкновение, что хотевший воспевать Аполлона приводил себя в спокойное положение; но он же самый, приступая к славословию Бахуса, возъярялся, обращаясь во все стороны; когда же и тем воображение его не одушевлялось, то возбуждал его чрезмерным употреблением вина. Воспламененный молнией напитков, выступаю я на ристалище, говорит Архилох. -- Не знаю я дифирамбов, сочиненных нашими знаменитыми лириками; но в некоторых народных, так называемых цыганских песнях, где припевается: жги, говори! вижу им подобие. Эстетики находят две сходственный с дифирамбами оды у Горация в книге второй XIX, в третьей XXV, из коих первую в переводе прилагаю:
Вакха вдали, верь мне потомство, я видел:
Меж диких он скал седящий, петь учил песни
Нимф, ставших вокруг, внимавших его, и вверх
Заостренных ушьми козлоногих Сатиров, и т. д.49
Сколия. Греки, не упоминая здесь о их эподах, приемах, номах, просодиях, пеанах, дифирамбах, партениях, гимнопедиях, эндиминициях, гипорхемах, артических и других песнях, имели многие на разные случаи50; но певали более и чаще всех в дружеских своих пиршествах за столом, а некоторые, говорят, и в мистериях с разными обрядами, изобретенный Терпандром при карнейских праздниках во время XXXVI олимпиады, введенный же в Афины Афинеем, так названный Аристотелем сколии, или застольные песни. Сии сколии разделялись на мифологические, исторические и на общественный, из коих мифологические были почти то же, что пеаны, да и самые пеаны певались за столом между прочими сколиями. Обычай был у Греков, восседши за трапезу, прежде всего единогласно возглашать похвалы богам. Потом пели на разные случаи с разными обрядами, по приличию содержания, сказанные сколии, -- иные с миртовыми, иные с лавровыми ветвями, а иные с кубком вина, держа их в руках и передавая из рук в руки по соседству, или наискось друг другу, поя поочередно. Когда же усовершенствовалась музыка и начали в беседах употреблять арфу, то неискусные в песнопении, по пришедшей к ним очереди, должны были просить петь за себя славных певцов, давая им за то подарки. И так было у Греков в рассуждении пение застольных песен три обряда: первый, петь единогласно богов; второй, по очереди с ветвями; третий, чрез певца с препровождением арфы. Сей последний, будучи хорошо превосходным певцом исполняем, сильно трогал души пирующих, когда прославлялись добродетели и подвиги народа, предков и их самих. Но было также у Греков бесчисленное множество народных, или площадных песен. У всякого состояние людей свои, как-то: у воинов, пастухов, земледельцев, молотильщиков, мельников, водоносов и прочих разного состояние жителей; а равно и на всякие случаи: свадебные, погребательные, забавные, издевочные и другие. Для примера несколько древних сколий здесь прилагаю51. От них, мне кажется, произошли застольные и масонские песни.
На богатство:
Ты, богатство, смертных горе!
Ни земля твоих, ни море