И как можно принять в ложную сторону его теорию, для которой жизнь его и характер служат лучшим объяснением? Он не жил, подобно циникам, в нечистоте, в бочке, не пил воды горстью, не ходил в изодранной епанче, а еще менее на четвереньках; имел, однако ж, то общее правило с циниками, чтобы в образе жизни и мнениях своих приближаться к Натуре, чтобы уметь отказывать себе в излишествах и стараться быть независимым как от людей, так и от собственных нужд своих7. Любовь к независимости заставила его списывать ноты и не принимать ни от кого, даже и от друзей своих, подарков.
Он с грубой гордостию не говорил с Государем: я не требую от Вас ничего, как только, чтобы вы не мешали мне сидеть на солнце; но он отослал маркизе Помпадур 48 луидоров, из числа 50, которые она прислала ему за списанные ноты, потому что назначенная им цена была два луидора8. Он вооружался против развращенности своего века не для того, чтобы казаться странным или прослыть мучеником своего времени, но потому, что сия развращенность была прискорбна его сердцу. Естьли бы поступки его были притворны, естьли бы его теория происходила от пристрастия к Парадоксам, то он, удовлетворив своему самолюбию, наслаждался бы счастием. Но Руссо был несчастлив. Его поступки, его теория проистекали из самого сердца. Он действительно любил природу и человечество. Идея развращенности его столетия не была одним произведением ума, но тяготила его сердце. Он был недоверчив, убегал людей, почитал собственную участь свою доказательством сей развращенности. Могли бы они, думал он, ненавидеть, поносить, гнать человека невинного, человека, который любит их с такой горячностью, естьли бы они не были совершенно испорчены? Без сомнения, такое заключение было несправедливо и происходило от излишней чувствительности; отчасти и от того, что он не знал искусства приноравливаться к людям и представлял их себе иными, нежели каковы они в самом деле. Но вы, которые ненавидели, поносили, гнали его, неужели вы никогда не имели в душе своей идеи о лучшем состоянии человечества? И можете ли вы назвать себя философами, естьли вы сей идеи о лучшем не предположили целию своей деятельности? Конечно, свет не может и не должен преобразован быть по идее одного человека; но чем более имеет он твердых оснований и обычаев, тем благодетельнее, тем нужнее бывает иногда голос человека, проповедующего в пустыне; голос, который возбуждает в нежных сердцах чувство нравственности и который с новыми идеями рождает в душе и новые отрасли человеческого счастия.
Ты подобен человеку, проповедующему с пустыни, о Руссо! Но не тщетно раздавался голос твой, Вольтер жил и умер в недре неги и роскоши. Руссо! друг Природы, ты жил и умер в ее объятиях!
КОММЕНТАРИИ
Впервые: Аврора. 1805. Т. 1. No 3. С. 179-204. В переработанном виде было напечатано почти сорок лет спустя: См.: Де Санглен Я. Вольтер и Руссо // Полный обзор творений Фридриха Шиллера. Вольтер и Руссо. М., 1843. С. 87-109. Печатается по первому изданию.
Де Санглен Яков Иванович (1776-1864) -- русский писатель, издатель журнала "Аврора".
1 См. примеч. 25 к статье Карамзина "Нечто о науках, искусствах и просвещении".
2 Имеется в виду поражение Франции в войне за Испанское наследство. По мирным договорам, заключенным в 1713 и в 1714 годах, Франция потеряла итальянские и нидерландские владения.
3 Расин Жан (1639-1699) -- французский поэт, драматург, представитель классицизма.
4 Протестант Жан Калас по навету был признан виновным в убийстве сына, который якобы хотел перейти в католичество, и казнен с утонченной жестокостью в Тулузе в 1761 году. (В действительности сын Каласа Марк Антуан покончил с собой по неизвестной причине.) Вольтер добился реабилитации Жана Каласа.