Дерзкой мужчина, не смея пользоваться силою, старался нравиться кроткой женщине: повиновение обратилось в должность сильному, и господство перешло к слабой. Требование соединилось с уважением, сопротивление с кротостью; и когда после всех опытов, бывших первыми удовольствиями, души любовников слиялись в восторге: тогда они узнали совершенное счастье, постоянное и вечное, как скоро любовники для его хранения употребляют тот же способ, которым нашли его.
Правда, что союз сердец произвел некоторые горести: родятся беспокойства без причины, упреки без основания, излишняя взыскательность, упрямство и вспыльчивость; но раскаяние так сладостно, прощение так мило, старание загладить вину так искренно и нежно, что любовник, обманутый воображением или охлажденный временем, в непостоянстве своем или в томности жалеет о муках, которые он терпел, -- о слезах, которые проливал в горести!
Моральная любовь так нежна и мила, что всякой автор с дарованием трогает сердце наше ее картиною: представь ее живо, и мы, отирая слезы, не заметим других невероятностей! Она произвела успех Новой Элоизы, успех столь чрезвычайный, что автора обожали. Ну чудно: ибо никто прежде его не описывал так сильно, нежно и разительно милых впечатлений сердца, напоминающих всякому, кто любил, блаженнейшие дни его жизни!
[Девен Ж.] Бюффон и Руссо: (Из Spectateur du Nord [1802. Janv.]) / [Пер. Н.М.Карамзина] // Вестн. Европы. -- 1802. -- Ч.2, N 8. -- С.339-343.