Через полчаса они приехали в Торресдейл, и незнакомец, выскользнув из вагона, быстрым шагом направился по просёлочной дороге прочь от станции. Гэллегер дал ему фору в сто ярдов, а затем медленно последовал за ним. Дорога шла меж полей. Недалеко от дороги стояло несколько каркасных домов, окружённых огородами. Пару раз мужчина оглядывался через плечо, но видел только унылую дорогу и мальчика, который шлёпал по слякоти, иногда останавливаясь, чтобы бросить снежок в припозднившихся воробьёв.
Через десять минут незнакомец свернул на дорогу, которая вела в старую придорожную гостиницу "Игл Инн". Она известна тем, что в ней собираются охотники из Филадельфии и проводятся петушиные бои. Гэллегер хорошо знал это место. Он и его юные приятели часто останавливались там, когда осенью собирали каштаны. Сын владельца гостиницы тоже участвовал в этих вылазках. Хотя городские мальчики считали его туповатым, они уважали его за то, что он хорошо разбирался в собачьих и петушиных боях.
Незнакомец вошёл в гостиницу через боковую дверь. Гэллегер подождал несколько минут и приступил к поискам своего товарища по играм, Кеплера-младшего. Кеплеров отпрыск был найден в дровяном сарае.
-- Так и знал, что ты заявишься посмотреть на этот бой, -- усмехаясь, сказал сын владельца.
-- Какой бой? -- неосторожно спросил Гэллегер.
-- Какой бой? Тот самый бой, -- ответил его приятель с презрением человека, который обладает высшим знанием. -- Который будет вечером. Ты тоже про него знаешь. Уж ваш спортивный редактор точно знает. Он вчера заплатил, но тебе это нисколько не поможет. Ты его не посмотришь даже одним глазком. Билеты стоят двести пятьдесят за штуку!
Гэллегер присвистнул.
-- А где он будет?
-- В сарае, -- прошептал Кеплер. -- Утром я помогал привязывать верёвки, ага.
-- Чёрт возьми, ты везунчик, -- льстиво произнёс Гэллегер. -- А я могу посмотреть?