Бёрнхем и комиссар Армстронг спасаются после убийства верховного жреца Умлимо
I. Генерал-майор Генри Рональд Дуглас Макивер
Каждый солнечный день на Пятой авеню или за табльдотом в ресторанах на Юниверсити-плейс вы можете встретить солдата удачи, который является самым выдающимся из своих ныне живущих братьев по оружию. Вы обязательно обратите на него внимание: стройный привлекательный мужчина, одетый в стиле Луи Наполеона[1], с седыми волосами, пронзительными голубыми глазами и с сабельным шрамом на лбу.
Это Генри Рональд Дуглас Макивер[2] - прапорщик во время восстания сипаев в Индии[3], лейтенант у Гарибальди[4] в Италии, капитан у Дона Карлоса[5] в Испании, майор в армии Конфедерации в нашу Гражданскую войну, подполковник у императора Максимилиана[6] в Мексике, полковник у Наполеона III, инспектор кавалерии у египетского хедива[7], глава кавалерии и бригадный генерал в армии сербского короля Милана[8]. Это только некоторые из его военных чинов. В 1884 году он опубликовал книгу о своей жизни, она называлась "Под четырнадцатью флагами"[9]. Если сегодня генерал Макивер захочет её переиздать, она должна будет называться "Под восемнадцатью флагами".
Макивер родился в рождественский день 1841 года в Виргинии, недалеко от берега моря. Его мать Анна Дуглас была родом из того же штата; отец, Рональд Макивер был шотландцем, джентльменом из Россшира, младшим сыном вождя клана Макиверов. До десяти лет маленький Макивер играл в Виргинии в доме отца. Затем, чтобы он мог получить образование, его отправили в Эдинбург к дяде, генералу Дональду Грэхему. Через пять лет дядя добыл для него звание прапорщика в Британской Ост-Индской компании, и в шестнадцать лет, когда другие мальчики готовились в колледж, Макивер был в восставшей Индии, сражаясь не за флаг, не за страну, а как сражаются дикие животные - за свою жизнь. Он был ранен в руку и в голову. Для защиты от солнца мальчик вкладывал в свой шлем влажное полотенце. На следующий день это спасло его в сражении, но даже с такой защитой сабля прошла через шлем, полотенце и задела череп. Сегодня вы можете увидеть этот шрам. Он был в полушаге от смерти, и даже после того, как рану вылечили, провёл шесть месяцев в госпитале.
Такая суровая обработка в самом начале удовлетворила бы некоторых мужчин, но на следующую войну Макивер пошёл добровольцем и носил красную рубашку Гарибальди. Он оставался на фронте всю кампанию, и в течение следующих нескольких лет не было кампании, в которой бы он не участвовал. Он был на Десятилетней войне в Кубе, в Бразилии, Аргентине, на Крите, в Греции, дважды в Испании во времена карлистских революций, в Боснии и четыре года служил под командованием генералов Джексона[10] и Стюарта[11] в нашу Гражданскую войну. В этой великой войне он был ранен четыре раза.
После капитуляции армии конфедератов он вместе с другими офицерами-южанами служил у Максимилиана в Мексике; затем в Египте и во Франции. Каждый раз, когда в какой-то части света начиналась война или только приходили слухи о войне, его образ действия был неизменно один и тот же. Он отправляется на фронт и по прибытии предлагает организовать иностранный легион. Командование таким отрядом всегда поручают ему. Но иностранный легион - это только начало. Скоро он показывает, что способен на большее, чем командовать группкой недисциплинированных добровольцев, и получает пост в регулярной армии. Это повторялось почти везде, где он служил. Иногда он видел лишь небольшие стычки, несколько раз ему угрожала смерть, причём каждый раз всё более неприятная. Хотя на войне главную опасность представляют пули, для солдата количество случайностей неисчислимо. И непредвиденные приключения - самые интересные в карьере генерала. Казалось бы, человек, который участвовал в восемнадцати кампаниях, должен быть застрахован от других рисков, но часто Макивер сталкивался с величайшей опасностью вне поля боя. Он участвовал в нескольких дуэлях, в двух из которых он убил своего противника; на него было совершено несколько покушений, а в Мексике его похитили враждебные индейцы. При возвращении из экспедиции с Кубы он был брошен в лодке в открытом море и несколько дней провёл без еды.
До знакомства с генералом Макивером я прочитал его книгу и слышал о нём от многих людей, которые встречали его в разных странах, занятым в самых разных делах. Некоторые из старейших военных корреспондентов близко знали его. Беннет Бёрли[12] из "Телеграф" был его другом, а Э. Ф. Найт[13] из "Таймс" был добровольцем в флибустьерской[14] экспедиции на Новую Гвинею, которую организовал Макивер. Позднее полковник Очилтри из Техаса, сослуживец Макивера по армии Юга, рассказывал мне истории о храбрости Макивера, а Стивен Бонсал[15] встречал Макивера, когда тот был консулом США в испанском городе Дения. Когда Макивер получил этот пост, бывший консул отказался покидать консульство, и Макивер хотел решить эту проблему дуэльными пистолетами. Поскольку Дения небольшой город, местные жители испугались за свою безопасность, и Бонсал, который тогда был нашим поверенным в делах, был прислан из Мадрида для урегулирования этого дела. Ему удалось избавиться от бывшего консула без кровопролития, а Макивер позднее так расположил к себе денийцев, что они просили госдепартамент оставить его на этом посту до конца жизни.
До того, как генерал Макивер был назначен на высокий пост на Всемирной выставке в Сент-Луисе[16], я увиделся с ним в Нью-Йорке. Он жил в переулке, в старомодном особняке, из окна которого были видны задние дворы соседей и типичные нью-йоркские кусты сумаха; но когда генерал рассказывал, он забывал, что находится в квартале под эстакадой, и бродил по всему свету. На кровати он расстилал чудесные пергаменты со странными, варварскими надписями, с большими печатями, с выцветшими лентами. Они были подписаны султанами, военными министрами, императорами, флибустьерами. Это были военные назначения, посвящения в дворянство, патенты на ордена, инструкции и приказы от вышестоящих офицеров. Переведённые фразы гласили: "Как облечённого особым доверием...", "мы назначаем...", или "производим в звание...", или "объявляем...", или "В знак признания заслуг, оказанных нашей персоне...", или "стране...", или "делу...", или "За храбрость на поле боя мы вручаем Крест..."