Поскольку он понял, что наступил один из таких периодов, он не стал просить других делать то, что должен был выполнить сам.
Из Мексики он отправился в Калифорнию, но не в приготовленный для него дом жены.
9 февраля 1898 года он сошёл с поезда в Эль-Пасо и зарегистрировался в отеле.
В 7:30 вечера он ушёл в свою комнату, а когда утром открыли дверь, то обнаружили на кровати его окоченевшее тело, а рядом с рукой - бутылку с ядом.
На кресле лежало письмо к жене:
"Моя дорогая! От тебя нет никаких вестей, хотя у тебя было много времени, чтобы написать. Харви написал мне, что так и не нашёл покупателя для моей земли. Что ж, я выпью чашу горечи до самого дна, но я не жалуюсь. Прощай. Я прощаю твоё отношение ко мне и верю, что ты способна простить моё. Я предпочту быть мёртвым джентльменом, чем живым мерзавцем, как твой отец".
И когда обыскали его открытый чемодан, чтобы опознать тело на кровати, то нашли корону Тринидада.
Представьте себе это: скромная комната отеля, военный с белым лицом и усами а-ля Луи Наполеон покоится на подушке, испуганные коммивояжёры и горничные заглядывают из коридора, и хозяин, или коронер, или доктор с озадаченным лицом поднимает на всеобщее обозрение корону с позолотой и бархатом.
Другие актёры этой "монархической буффонады", как назвал её Гарольд Фредерик[68], до сих пор живы.
Баронесса Харден-Хикки строит свой дом.