Он нервно расхаживал взад-вперед, ломая руки. Зачем-то снял очки и протер их мягкой тканью.
О Господи. Это все случилось не по его вине. Весь этот кошмар. Но он должен был все предусмотреть. Он мог все исправить. Это он отвечает за то, чтобы Глашатаи в точности следовали инструкциям. Если очередной Глашатай, этот чертов блохастый кобель, предпочел вместо этого отправиться на боковую — ответственность понесет именно Служащий.
Двери раскрылись.
— Все в порядке, — прозвучало оттуда. Голос говорившего был усталым и тусклым. Голос крайне занятого человека.
Служащего била дрожь, его накрахмаленный воротничок пропитался потом. Он медленно прошел внутрь.
Старик посмотрел на него, подняв глаза от книги. Какое-то время он с непроницаемым выражением лица изучал Служащего, но его тускло-голубые глаза оставались мягкими и добрыми. Это была искренняя и древняя доброта, которая, однако, заставила Служащего затрястись того пуще. Он вытащил носовой платок и утер брови.
— Я так понял, что произошла досадная ошибка, — пробормотал Старик. — В Секторе Т137. Надо как-то разобраться с этим субъектом, проникшим туда из соседствующего Сектора.
— Это правда, — сказал Служащий хрипло. Его горло пересохло. — Прискорбное стечение обстоятельств.
— И что же случилось?
— Я начал операцию этим утром в соответствии с инструкцией. Естественно, все, что относилось к Т137, обрабатывалось по высшему приоритету. Я прибег к услугам Глашатая, отвечавшего за мой участок, поскольку необходимо было осуществить Вызов в 8.15.