У Эда на висках проступил пот, и он стер его. Зубы застучали друг о друга.
Он медленно прочистил горло и пискнул почти неслышным голосом, исполненным предчувствия беды:
— Я теперь понимаю. Я вижу всю картину происходящего. Меня должны были отредактировать точно так же, как и всех прочих. Но я что-то сделал не так.
— Точно. Произошла ошибка. Теперь она приобрела очень серьезный статус. Вы все это видели и много знаете. Вы не были скоординированы с новой конфигурацией.
— Господи, — пробормотал Эд. — Я… я никому не скажу. Я буду молчать. Вы можете на меня полагаться. Как и на всех, кто прошел корректировку. Вы только скажите, как мне себя вести.
Холодный пот катился по его спине.
— Но вы уже сказали, — заметил Старик осуждающим тоном.
— Я? — моргнул Эд. — Кому сказал?
— Жене.
Эд задрожал, его лицо побледнело.