Парамонов с умным видом заглянул в приемник, дотронулся пальцем до двух зажимов, между которыми стоял предохранитель, и сказал:
— Димка дурак, зачем побежал? Соединил бы их куском проволоки, и все.
— Сюда простую проволоку не поставишь — специальную нужно, — возразил Горшков.
— Уж больно ты, Пипин Короткий, понимаешь! Смотри-ка! — Парамонов взял лежавший на столе никелированный пинцет и его раздвинутыми ножками дотронулся до двух зажимов. И вдруг в приемнике что-то треснуло и из него повалил дым. Запахло жженой резиной.
— Что, доигрался?! — зловеще сказал Сидоров. — Чуть пожар не наделал…
Парамонов улыбнулся. Но улыбка у него вышла жалкой. Видно было, что он перепугался.
В комнату вбежал Димка. Он потянул носом и спросил:
— Кто резину жег? Уж нельзя одних оставить!
— Здесь не резина сгорела, здесь хуже дело, — сказал Маркин.
— А что?