— Ага… Я понимаю. Тебя, в общем, могут не допустить к занятиям? — сказала Ирина Николаевна.
— Да.
— Ты сейчас никуда не торопишься?
— Никуда.
— Тогда зайдем ко мне.
— Хорошо, — сказал Парамонов и подумал радостно: «Раз к себе приглашает — наверно, напишет».
Ирина Николаевна жила на первом этаже. Она открыла ключом входную дверь, обитую клеенкой, и пошла по длинному коридору. Возле своей комнаты она указала на вешалку:
— Раздевайся. Калоши поставь ближе к стенке.
В маленькой комнате по стенам были развешаны эскизы каких-то зданий, рисунки в карандаше, масляные натюрморты.
У окна на столике стояли глиняные фигурки: кузнец в фартуке, с поднятым молотом, мальчик, держащий в руках планер, и женщина с ребенком на руках.