Аня звонко рассмеялась.
— Это очень интересно — самому сочинять музыку, рисовать, писать. А у меня вот никаких, никаких способностей…
— Нет, ты способная! — сам не зная почему, возразил Толя.
Он хорошо знал, что Аня не рисует и не играет на рояле, но почему-то был уверен, что если бы ей показать, как надо играть или рисовать, она бы сразу все поняла и все сумела. У нее ведь очень крепкие руки. Как она быстро коньки расшнуровала, а потом скрепила их вместе! Раз, два — и готово! А взгляд такой спокойный, пристальный! И, самое главное, ласковый очень. Особенно, когда она глядит в глаза.
— Ну, как покатались, молодые люди? — К ребятам подошла невысокая женщина в меховом пальто и в сером платке.
Из-под платка выбивалась русая прядка. В руках женщина держала две баночки консервов и бумажный сверток.
— Мама! — воскликнула Аня. — Вот это Толя, познакомься!
— Я уже догадалась, — сказала Анина мама, протягивая Толе руку. — Екатерина Михайловна. Я слышала о тебе много хорошего. Что же вы тут стоите? Пойдемте к нам чай пить.
Толя для приличия отказался, но через минуту он уже поднимался на лифте на четвертый этаж…