Это была огромная цифра, хотя и приблизительная. Ребятам показалось, что это ошибка, но вместе с тем они сами следили за расчетами, и было ясно, что Леня нигде не ошибся.
— Вот знали бы эту арифметику ваши родители! Небось, школой никто еще с этой стороны не интересовался, — сказал Леня и, положив блокнот и карандаш в карман, добавил откровенно: — Да и сам-то я впервые… так подсчитал…
В соседнем дымном цехе на чугунной станине, вделанной в бетонный пол — это был испытательный стенд, — ревел длинный мотор. Стоявший около него широкоплечий человек с засученными рукавами снял с крючка на стене металлический стерженек с двумя отходящими от него резиновыми трубочками, воткнул концы этих трубочек, как доктор, к себе в уши и приставил стерженек к мотору.
— Я слушаю, не стучат ли шатуны! — прокричал он ребятам. — Понимаете, поршень давит на шатун, а шатун — на коленчатый вал. Вот так и создается вращательное движение.
— А у нас дома тоже автомобиль есть! — похвастался Толя. — Но он не заводится.
Но на эти слова никто не обратил внимания.
В моторную вошел знакомый вахтер-инвалид на костыле:
— Светлаев, тебя в диспетчерскую! Там наша машина с досками в снегу увязла. Поезжай — возьмешь на буксир!
Леня пошел в диспетчерскую за путевкой, и за ним во двор высыпали все ребята. Вахтер-инвалид указал им на стоявшую посередине двора грузовую машину:
— Залезайте туда! Это Ленькина. Он вас сейчас прокатит.