-- Нисколько отвѣчалъ адвокатъ.
-- Въ такомъ случаѣ, отвѣчалъ Бритнъ, возвращая ему крѣпость: сдѣлайте одолженіе, прибавьте тутъ слова: "и наперстокъ." Я велю написать ихъ девизы въ залѣ, вмѣсто портрета жены.
-- А мнѣ, произнесъ позади нихъ голосъ Мейкля Уардена:-- позвольте мнѣ прибѣгнуть подъ защиту этихъ девизовъ. Мистеръ Гитфильдъ! докторъ Джеддлеръ! я могъ оскорбить васъ глубже, -- что я этого не сдѣлалъ, въ томъ нѣтъ моей заслуги. Я не скажу, что я поумнѣлъ шестью годами или исправился. Я не имѣю никакого права на ваше снисхожденіе. Я дурно заплатилъ вамъ за гостепріимство; я увидѣлъ свои проступки со стыдомъ, котораго никогда не забуду, но надѣюсь, что это будетъ для меня не безъ пользы; мнѣ раскрыла глаза особа (онъ взглянулъ на Мери), которую я молилъ простить мнѣ, когда узналъ все ея величіе и свою ничтожность. Черезъ нѣсколько дней я уѣзжаю отсюда навсегда. Прошу у васъ прощенія. Дѣлай другимъ то, чего самъ отъ нихъ желаешь! Забывай и прощай!
Время, отъ котораго я узналъ послѣднюю часть этой исторіи, и съ которымъ имѣю честь быть лично знакомымъ лѣтъ 35, объявило мнѣ, опираясь на свою косу, что Мейкль Уарденъ не уѣхалъ и не продалъ своего дома, а напротивъ того, раскрылъ двери его настежь для всѣхъ и каждаго, и живетъ въ немъ съ женою, первою тамошнею красавицей, по имени Мери. Но я замѣтилъ, что время перепутываетъ иногда факты, и право не знаю, повѣрить ему или нѣтъ.
А. КРОНЕБЕРГЪ.
"Современникъ", No 3 , 1847